Проект революции в Нью-Йорке

Парадоксальная книга. Пока читаешь её как самый обычный читатель, пока перед твоим глазами проносятся строчки о заговорах, пытках, шпионах, замученных и изнасилованных девушках, то задаешься единственным вопросом: что курил автор, если его так вштырило? А еще возникает желание отвести автора к психологу и сексопатологу, чтобы разобрался с навязчивой идеей треугольников, крови, стекающей по женским бедрам и нечеловеческим пыткам.

Потом к читателю подключается киноман и любитель арт-хауса, то есть начинает работать визуальный ряд и в голове происходит раскадровка каждого эпизода в черно-белых тонах голливудского нуара. Ай, вот это хорошо! Дождь, таинственность, постепенно нагнетается обстановка, загадочная мужская фигура в шляпе и под струями дождя, прекрасная обнаженная девушка со словно надломленным телом на бетонном полу, связанные руки, огромные глаза в которых плещется страх. Заговор. Страх. Тени на колышущихся занавесках. Кровища. И тревожная музыка. Хорошо.

Потом постепенно просыпается филолог и начинает соотносить книгу с литературным течением ''новый французский роман'' и тихонько шепчет читателю, что книга блестящий образец этого направления. Филигранный образец течения, которое возникло в пику французскому экзистенциализму, разрушающего все взгляды экзистенциалистов. Если у Сартра и Камю на первый план выходит личность, ''я'', личностное начало, противопоставление личности и общества (знаменитые слова Сартра ''Ад - это другие''), то у Грийе растворение личности, безликость - кто этот рассказчик? кто эти девушки? сколько их: одна, две, три? - абсолютное обезличивание действующих лиц. Совершенно бесстрастное описание не только людей, но и действий, абсолютная безэмоциональность - ни страха, ни любви, ни привязанности. Монтажность текста, когда куски совершенно разных сцен просто сцепляются между собой и очень трудно разобрать кто сейчас ведет разговор, о чем, где происходит действие - такая монтажная нарезка кадров, словно вырванных из потока сознания. Совершенно киношный прием в ''новом французском романе''. В данном случае ''я'' раскрывается через подсознание и совершенно невиданные темные лабиринты подсознания неведомого человека - рассказчика этой пародии на шпионские книги массового потребления. Его тайные желания. И безусловно, это идея освобождения нового направления от общепринятых форм, сюжетов, норм и правил предыдущих поколений. И в этом смысле ''Революция'' Грийе удалась. Это бесспорно. Искусство ради искусства.

Только вот в душе и в сердце, у меня, как у читателя, осталась пустота и недоумение. Зачем?

Неделю я не могла определиться. Неделю ходила под впечатлением. Неделю эта крошечная книжонка сидела у меня в печёнках голове.

Это как выстрел, как ножевое ранение, как удар под дых. Внезапно, вдруг, не прерывая полёта, ты понимаешь, что произошло что-то непоправимое - всё идёт как в замедленной съёмке, предметы обретают четкие контуры, яркие цвета, запахи, а потом так же вдруг быстрый, предсказуемый финал - ты в глубоком нокауте, и никакие цвета и запахи больше не имеют значения.

То было краткое впечатление о впечатлении о книге. А теперь непосредственно о самом впечатлении, о «Проекте революции в Нью-Йорке», ну и немножко об Алене Роб-Грийе.

Начну с последнего. 1953 год. Дебютный роман «Ластики». Увы, никто не обращает на него внимания. 1953 год. Тем не менее, выходит следующий роман Роб-Грийе «Соглядатай». Автору приписывают оскорбление общественной нравственности и советуют лечиться в психушке. Это успех. 1955 год. Роб-Грийе – автор колонки в журнале «Экспресс», которая публикует серию статей под названием «Литература сегодня». Позже из них будет составлен сборник эссе «За новый роман». Далее следует активная творческая и общественная деятельность. Выпущены романы «В лабиринте», «Ревность», «Вращающееся зеркало» и две другие части трилогии. Алан Роб-Грийе является основным идеологом и главой движения «Новый роман».

Что ж за зверь такой – новый роман? Можно ли было выдумать что-то ёще после многовековой истории литературы? Оказалось, можно. И новый роман нельзя оценивать как роман классический. Роб-Грийе создал новый тип текста – «текст-модель», «текст-игра». Размышление о строении и функционировании текста связаны с самим сюжетом или даже замаскированы в нём, как в случае с рецензируемой книгой. Таким образом, роман открыт для разных трактовок, способен к трансформации и требует особого читательского восприятия. Это то, что является ключевым моментом игры, то есть чтения.

Итак, роман «Проекте революции в Нью-Йорке» рождается из картинки на обложке книги, которую близорукий слесарь принимает за реальность. Затем медленно раскручивается яркая пародия на детектив. Но не просто так, а в движении по лабиринту. Визуальному лабиринту. Не зря ведь писательскую манеру Роб-Грийе называют «школой взгляда». Это абсолютно невозможная манера, это как аттракцион с зеркалами. Книга сошла бы за эталон рекурсии, будь каждый её поворот похож на предыдущий, но нет, всё не так. Серия повторных описаний действительно создаёт ощущение отражения, но эти визуальные фрагменты не идентичны – каждый раз в них есть новая нотка. Это именно то, что меня поразило в романе больше всего. Несмотря на кровавость истории, мне понравилось блуждать по сюжету, открывая новые возможности. Роман напомнил мне старую детскую игрушку – прозрачный пластиковый кубик-лабиринт с маленьким металлическим шариком внутри, который надо провести от верхней грани до нижней.

Ох, права Юля – парадоксальная книга.

P.S. И всё же четыре звезды. За сам сюжет. Увы, не выдерживает моя душевная организация сцены пыток и потоков крови.

Просьба убрать от экрана детей, кормящих женщин, беременных животных и людей со слабой психикой! Внимание! В нижеследующем тексте присутствует безуспешная попытка полностью или частично раскрыть сюжет произведения.

Из диалога с неизвестной дамой (Звездочками были заменены буквы «у» «й» «н» в том же порядке, соответственно) дама 14:18:00: мне вообще не понравилось... дама 14:19:53: по мне - так полная х***я... дама 14:20:32: я не хамлю... я свое мнение высказала... я 14:21:12: зачем же в такой грубой форме - сказала бы просто - ерунда какая-то дама 14:22:04: неееееееет... это не ерунда... дама 14:22:09: это именно х***я! дама 14:22:41: Ерунда был Фриш с Сарамаго))

Итак. В пустующем здании рассказчик держит некую Лору. Она племянница Эммануэля Гольдштюкера, который должен организации деньги. Лора наблюдает, как рассказчик, араб Бен-Саид и рыжеволосая зеленоглазая Джоан Робесон грузят коробки с сигаретами Филипп Моррис, заправленными вместо табака марихуаной. На углу за домом Лоры следит Шпик – Бен Саид в прорезиненном пальто. В это самое время в квартиру элитной проститутки, и любовницы Эммануэля Гольдштюкера – Джоан Робесон через пожарную лестницу проникает переодетый полицейским Бен-Саид с целью убить ее в процессе пыток, так как ей был вынесен смертный приговор организацией, в которой работает она, араб Бен-Саид и рассказчик. В это самое время доктор Морган …

Ален Роб Грийе – один из основателей и идеологов «Нового романа». Его эротико-приключенческий детектив «Проект революции в Нью-Йорке» был написан в 1970 году. Что же это такое?

Дальше...

Дикая смесь киноязыка Дэвида Линча, абсурда «2 Капитана 2» Дебижева и литературных опытов с бессмыслицей Хармса. Пародия на серийные детективы, порнографические, приключенческие, эротические романы. Вполне вероятно даже, что имя одной из героинь – Лора и история с ее удержанием рассказчиком – аллюзия на Набоковскую Долорес.

Совершенно невообразимые переплетения сюжетных линий, персонажей. Постоянная игра с переодеванием героев, рекурсией сюжетов – никогда заранее нельзя предугадать, что будет ожидать персонажей романа и читателей за следующим поворотом излагаемой непонятно кем истории. Абсолютно невозможно разобраться – кто же там кем на самом деле является и что же на самом деле там, черт побери, происходит!

Проблематика романа – конечно же, самая злободневная – убийства, изнасилования, пытки. Текст, если убрать все авангардистские конструкции – можно, в том числе, расценивать в какой-то степени как описание потока мужского сознания. Если фильм «Das boot» нудным трехчасовым показом уставших нервозных подводников-мужчин вызывает ощущение пребывания в замкнутом пространстве подводной лодки, а роман Этвуд «Рассказ служанки» - занудным описанием деталей туалета героини и таким же описанием ее мыслей – дает ощущение пребывания в женской голове – то «Проект революции в Нью-Йорке» предоставляет читателю возможность побывать в голове мужчины. Во всяком случае, увидеть глазами мужчины восприятие его отношений с женщинами до того, как оно пройдет очистку фильтрами культурных традиций и морали.

Главная мысль книги

Преступление есть составная часть революции, - возглашает доктор. - С помощью трех метафорических деяний - изнасилования, убийства и поджога негры, нищие пролетарии и трудящиеся интеллектуалы будут освобождены от цепей рабства, а буржуазия избавится от своих сексуальных комплексов.

Читать нужно медленно, иначе пропадет все удовольствие от чтения. И такой текст вряд ли понравится читателям-женщинам. Очень мужской текст. В некоторых местах очень красивая, по мужским меркам, эротика. Причем, эротизм достигается не за счет описания деталей соития или каким-нибудь другим пошлым приемом – а передается через своеобразные повороты событий, мыслей /монологов/диалогов героев.

p.s. Роб-Грийе передает привет Аверченко и его рассказу «Неизлечимые».

Я сама несколько раз подвергалась изнасилованию на этой линии, когда возвращалась с работы.

В этих подземельях метрополитена так жарко, что молодежь как правило, не носит нижнего белья.

он уже успел изнасиловать, а затем убить (иногда убить, а затем изнасиловать) двенадцать девочек тринадцати-четырнадцати лет, и это только с начала учебного года; ужасающие подробности этих злодеяний излагаются в рапорте с поразительной точностью и объективностью.

он возглавляет отдел осведомителей в недрах одной террористической организации и руководит кафедрой криминальной сексологии, организовав нечто вроде вечерних революционных курсов.

украденным однажды вечером из кармана ее стража, когда тот проник к ней с целью изнасиловать,

В настоящий момент каждому из участников диалога надлежит взять на себя изъяснение одного из трех величайших освободительных деяний, имеющих отношение к красному: изнасилования, поджога, убийства.

Мужчина, остановившись в нескольких шагах от своей жертвы, с интересом рассматривает ее тело, полностью обнаженное, если не считать - как уже было сказано - туфель из зеленой кожи, черных чулок с кружевными розовыми подвязками и маленького золотого крестика...

Мы начнем с изнасилования, - произносит он. -Разумеется, я буду насиловать вас многократно в ходе допроса, в соответствии с нашими инструкциями, но мне хочется совершить первое соитие, не связывая вас.

Увлеченный своим занятием, он довольно долго, не торопясь, насилует покорный труп;

согласно уже составленной программе, дабы избежать массового истребления белых, следует прибегнуть к человеческим жертвоприношениям, обставленным с максимальной яркостью и выразительностью:

коллективные изнасилования, в которых сможет принять участие любой прохожий, поскольку подмостки, где будут уложены в разнообразных позах самые красивые девушки города,

Еще позднее Лора, которую во время допроса неоднократно и продолжительно насиловали в разнообразных, странных и неудобных позах, удерживая силой, что показалось ей очень возбуждающим после нервного напряжения во время бегства

Книга читалась для обсуждения в клубе.