Цитаты из книги Pride and Prejudice

Будь вы единственным мужчиной на Земле и то не в силах были бы уговорить меня выйти за вас замуж

Одна из моих философских заповедей гласит: «Вспоминай что-нибудь только тогда, когда это доставляет тебе удовольствие»

я бы с легкостью простила его гордость, если б он не оскорбил мою

Тщеславие и гордость – явленья различные, хотя слова нередко употребляются синонимичным образом. Человек может быть горд, но лишен тщеславья. Гордость более касается нашего мненья о себе, тщеславье же – того, что думают о нас прочие.

И пусть он утверждал, что поведение Элизабет отличается от принятого в светском обществе,-оно подкупало своей живой непосредственностью.

—... отчего, явившись с визитом, вы смотрели так, словно безразличны ко мне?

— Оттого, что вы были серьёзны, молчаливы и вовсе не поощряли меня.

— Но я стеснялась.

— И я тоже.

— Вы могли бы побольше беседовать со мной, когда пришли к нам обедать.

— Человек, кой чувствовал меньше, мог бы. 

— Я не в силах назвать час, место, взгляд или же слова, что заложили основу. Сие было слишком давно. Я прошёл полпути, не успев сообразить, что отправился. 

Если дело обстоит так, он тебя заслуживает. Человеку менее достойному я бы тебя, моя Лиззи, не отдал.

— Господин Беннет, нет ли у вас поблизости ещё троп, где Лиззи удастся нынче потеряться? 

Мы с ним уже уговорились, что станем счастливейшей парой на земле. 

Явные влюблённые беседовали и смеялись, тайные хранили молчанье.

... я надеялся, что вы простите меня, станете думать обо мне лучше, увидев, что я принял к сведенью ваши упреки. Не могу сказать, скоро ли у меня возникли прочие желанья, но, пожалуй, примерно через полчаса, как я увидел вас. 

Вам следовало бы отчасти усвоить мою философию. Думайте о прошлом, только если воспоминанья приятны вам. 

Моя любовь и желанья не переменились, но одно ваше слово понудит меня к вечному молчанью. 

Потребно было смеяться, когда она предпочла бы зарыдать. 

Она была убита, она горевала, она раскаивалась, сама толком не понимая, в чем. Она жаждала его уваженья, более не надеялась такового добиться. Она желала разузнать о нем, почти не имея шансов раздобыть сведенья. Она уверилась, что могла бы стать счастлива с ним, когда встреча их лишилась вероятия. 

... я обжегся, и ты познаешь мою осмотрительность сполна. 

Кому и страдать, как не мне? Сие — моих рук дело, и я должен это прочувствовать. 

Вернее готовиться к худшему, однако нет причин полагать его неизбежным. 

...всякое удовольствие тонуло в стыде.