
Римские бойкие античные школьники против коварства волка в красной шкуре
Открыв эту книгу, вы сможете погрузиться в довольно милый детский детектив в декорациях античного города. Познакомившись с учениками местной элитной частной школы (один учитель-грек и семеро юных двенадцатилетних партициев), можно не только раскрыть тайну крамольной красной надписи и нападения на их учителя, а также спасти приятеля, загремевшего в казематы, но и неплохо, хоть и дозированно узнать о быте и штрихах жизни тогдашнего древнеримского общества. Меня немного ввела в заблуждение эта часть аннотации:
В 1936 году, во время раскопок в Помпеях, обнаружили стену храма, на которой детской рукой были выведены слова: «Caius asinus est» («Кай – осел» (лат.) Надпись, дошедшая до нас со времен Древнего Рима, послужила толчком к написанию этой книги.
Я решила, что введение будет как с Орлом девятого легиона (собственно книга написана и вышла в том же временно отрезке, что и Орел), но тут вся-вся книга написана во временном отрезке античности, и герои - жители этого древнего города. Автор вдохновился этой надписью и прекраснейшим образом вплел ее в повествование, объяснив ее появление, и завязав вокруг нее настоящее детективное расследование, со смертельной опасностью и различными способами добыть улики и спасти Руфа. Шесть мальчишек, которые стали свидетелями появления этой самой надписи, в желании обезопасить своего соученика, решаются на помощь в поиске правды. Не обходится тут без наивных идей и мистифицированных суеверий, но это придает истории даже большую достоверность. Здорово было посмотреть на их метания, их открытия и поразмышлять над их бесстрашием и рисками для собственной жизни. Примечательно, что в оригинальном названии вообще используется ругательный эпитет для тугодума Кая, который, впрочем, подтверждается финалом книги. И, несмотря на разные особенности (а придраться всегда будет к чему, начиная от карманах в тогах, заканчивая литературными изысками цицероновских речей и их интерпретаций), книга оставляет благоприятное впечатление и остается только сожалеть об отсутствии продолжений.



































