Могу сказать тебе одно, Ронхул: пока человек жив, ничего не пропало. Из любой ситуации всегда есть выход, причем не один, а несколько - и кто ты такой, чтобы оказаться первым человеческим существом во Вселенной, попавшим в действительно безвыходную ситуацию?!

Твой дом там, где тебя любят.

Когда учишься играть в незнакомую игру, очень хочется, чтобы за твоей спиной стоял кто-нибудь, в совершенстве владеющий ее правилами…

Слова, написанные на бумаге, и слова, сказанные вслух, - отнюдь не одно и тоже.

Никогда не делай для человека то, что он может сделать для себя сам.

Любить - не значит навсегда оставлять при себе

- Что ж, по крайней мере, сейчас ты знаешь, что не понимаешь ничего, - заметил Ург. - А если я дам тебе какие-то разъяснения, ты все равно ничего не поймешь, но чего доброго, решишь, будто все понял. Ничего не может быть опаснее неосознанного невежества.

Мне стало грустно и немного смешно - Мэсэн был чертовски похож на людей, среди которых прошла большая часть моей жизни: когда к ним в дверь стучится единственный и неповторимый шанс начать все сначала, тут же непременно выясняется, что у них «дом, хозяйство, полный сарай дерьмоедов на продажу» и совершенно нет времени на всякое «баловство»...

Тому, кто потерял все, легко быть мужественным. Почти так же легко, как мертвому…

Никогда не делай для человека то, что он может сделать для себя сам.

Все хорошие люди непременно с какими-нибудь причудами.
***
Человек, у которого есть надежда, всегда слабее и глупее того, кому нечего терять.

Знаешь, Ронхул, не так уж много людей хотят быть свободными. Рабство затягивает, как пьянство. Сначала думаешь: «Скоро все брошу, еще немножко, и все», – а потом незаметно начинаешь думать: «А зачем, собственно, бросать?»

Сон подстерегал меня на пороге спальни, как маньяк-убийца с шелковой удавкой. Повалил на кровать и нокаутировал одним ударом. Бесцеремонное поведение, но я на него не в обиде.

Вот если бы меня взяли на должность старшего менеджера проекта, когда создавали Вселенную, все было бы устроено иначе. Но поскольку этого не случилось, теперь уже поздно что-либо менять.

А справедливо вообще никогда не получается, так уж все устроено. Всегда выясняется, что у кого-то все непременно лучше, чем у других - что тут можно поделать?

Неизвестность - это такая специальная, единственная и неповторимая штука, во имя которой человек вполне может отказаться от чего угодно, в том числе и от фамильного замка, по которому бродят толпы сбрендивших слуг, - если он настолько удачлив, что ему однажды выпадает такой шанс.

Слова - это всего лишь слова, и обычно они ничего не меняют.

Хорошо, что не сегодня, вот что я тебе скажу. Значит, грустить будем тоже завтра, а сегодня будем радоваться и надеятся, что этот день никогда не закончится... Знаешь, иногда мне кажется, что любое мгновение может продолжаться вечно, просто мы не знаем нужного заклинания, чтобы его остановить.

Иногда говорить правду - все равно что бегать голышом среди малознакомых, прилично одетых людей, а я никогда не был эксгибиционистом.

Ни одна реальность не способна долго оставаться таковой, если ты в неё не веришь.

Но мне ужасно не хотелось портить настроение своей гостеприимной хозяйке прямо сейчас. Во-первых, Альвианта была замечательной женщиной… а во-вторых, она была вооруженной до зубов замечательной женщиной, и забывать об этом мне не следовало ни при каких обстоятельствах.

Альвианта села напротив и испытующе заглянула мне в глаза. Она молчала целую минуту, потом прикоснулась к моей руке и заговорила хрипловатым взволнованным шепотом – таким голосом женщины обычно говорят о любви. Впрочем, ее вопрос действительно имел самое непосредственное отношение к любви:
– Ты любишь солено-квашеную умалу, Ронхул? По-улльски, с салом?