Цитаты из книги Чито-грито

Если верный конь споткнулся на дороге, не вини коня, вини дорогу.

Истина никогда по существу не приносит добра человеку - это идеал, к которому стремятся математики и философы. В человеческих отношениях - доброта и ложь дороже тысячи истин.

Жизнь - не сценарий, её не перепишешь.

В старости всё видится, как в бинокль, - чем дальше, тем лучше...

Набоков писал, что жизнь - только щель слабого света между двумя идеально чёрными вечностями. А мне кажется, жизнь - полустанок: ехал в поезде, сошёл на полустанке, потом поедешь дальше. Только пока ты на полустанке, ты не помнишь предыдущего пути и не знаешь, что будет потом.

Тут в ресторане в дальнем углу возникла драка: кто-то кому-то дал по морде, кто-то ответил… Но их разняли. Оркестранты заиграли лезгинку. – Пора выпить, – сказал, вернее прокричал Леша. – Официант! – Подожди, давай со сценарием разберемся. – А чего разбираться, и так понятно. Рассказ тебе не нравится, ты предлагаешь написать новый сценарий. Давай лучше выпьем.

– Таланкин, фамилия у вас от слова «талант», а сам вы не режиссер, а жук навозный! – рыдая, ругался Боря. Тут мы не выдержали. Хохот стоял такой, что третий дубль снимать было невозможно.

Пономарев был активный общественник. Примерно раз в неделю он появлялся с каким-нибудь подписным листом, и из того, что он бурчал, можно было различить только два слова: «рубль» и «юбилей». Или «рубль» и «похороны». Слово «рубль» всегда звучало четко.

В Московском архитектурном я учился без особых провалов и достижений. Но рад, что окончил Архитектурный – мне там было интересно. Лекции читали замечательные профессора, и было много симпатичных, талантливых ребят.

У Гены есть стихотворение: Людей теряют только раз, И след, теряя, не находят, А человек гостит у вас, Прощается и в ночь уходит. А если он уходит днём, Он всё равно от вас уходит. Давай сейчас его вернём, Пока он площадь переходит. Немедленно его вернём, Поговорим и стол накроем, Весь дом вверх дном перевернём И праздник для него устроим.

Министр - это министр. ЦК - это ЦК. А Вова... А Вова - это Вова!

Но в Госкино, после просмотра, нам опять сказали: — Непонятно, о чем фильм. — Это комедия, — сказали мы. Почему-то считается, что комедия может быть ни о чем. — А почему не смешно? — Потому что это лирическая комедия. — Тогда напишите, что лирическая. Мы написали. Так возник новый жанр — лирическая комедия. Во всяком случае, до этого в титрах я нигде такого не видел.

Как только обезьяна слезла с дерева и у нее отвалился хвост, она стала смотреть в небо с надеждой, что прилетит оттуда кто-то очень умный и очень добрый, наведет порядок и наступит на земле сытость и благость.

Был 1961 год. Из Гаваны только что ушли американцы, но все приметы их образа жизни остались — шикарные американские автомобили, витрины, рекламные щиты, рестораны, казино, отели, сервис, меню, музыканты, танцовщицы, проститутки… На улицах полно народу. Везде звучит музыка, люди танцуют… Свобода! И нас захватило это ощущение праздника, нам тоже захотелось танцевать. Как это прекрасно — свобода! Все были счастливы, кроме проституток.

Человеку свойственно чувство самосохранения,— объяснил Басов.— Раскаленное железо рукой не схватишь: знаешь, что обожжет.

Есть люди - есть и танцы.

- Я не пьян, - прохрипел интеллигент, - я отдыхаю.

После войны во Франции было очень голодно, и он (Димо Цхондия) перебрался в Америку. Женился, но гражданским браком (его первая жена жива, и он с ней не разводился), его жена хорошая женщина. Украинка. Вообще украинцев в Сан-Франциско много, даже есть памятник Тарасу Шевченко. Но он с украинцами не очень. Какие-то они не такие… — Почему? — Сталина они совсем не любят!