Цитаты из книги Свежо предание

Одно из величайших наслаждений - дать в морду, когда морда того стоит! Жаль женщин - они его лишены...

- Черт его знает. Нет ничего загадочней души дурака. Разве что душа подлеца.

- Ну тут-то уж нет никакой загадки.

- Нет, как раз загадка глубокая. Ведь каждый подлец внутри себя прав. Не может же о жить, сознавая, что подлец?

Мы ведь до того сформированы книгами, что иногда трудно разобрать где мы, где они...

- Вы могли бы сделать карьеру. В вас погиб замечательный клоун.

- Меня можно рассматривать как братскую могилу целого ряда специальностей.

Надо быть объективным. Люди более или менее везде всегда одинаковы. Легковерие - один из самых распространенных пороков. Говори человеку по сто раз в день, что он - самый умный, самый счастливый, что страна у него самая прекрасная, а руководители - самые великие, и он поверит.

Дурень! Запомни: с дураками лучше всего бороться их же оружием. Демагогия в наше время - великая сила. Сумел оседлать этого конька смотришь, и жив...

Ударить - это не возразить... это от бессилия

Все люди более или менее сумасшедшие. Разница здесь не качественная, а количественная. Чем эти, за решеткой, отличаются от нас? Более яркими чувствами. Ярче радость. Ярче печаль. А яркость - это счастье. Не так ли?

«Он гримасничал, хохотал, шлепал рукой по странице, пел, восторгался. Особенно нравился ему Гоголь - ранний, самоцветный, переливающийся Гоголь "Вечеров на хуторе", "Миргорода"...»

— Юра, почему ты так грубо молчишь? — Я старался выбирать выражения, но, как видно, не преуспел.

Запомни, дурень, что в технике одна идея, без «как осуществить», — голый нуль.

— Зачем? Я уже сегодня мылся.

— Я так и знала. Мужчины вообще редко моются по собственному желанию больше раза в день.

— Иногда моемся, но мы не фанатики. Можно иной раз лечь и не помывшись. Особенно в день защиты диссертации. Сегодня я и без мытья хорош.

— нет смешного горя...

Костя шел домой и раздумывал: почему это он один такой нелепый, так не умеет жить? Вспоминалась ему восточная поговорка: «Падает камень на кувшин — горе кувшину. Падает кувшин на камень — горе кувшину. Так или иначе, все горе кувшину»

«Антисемит - он идейный. Это человек страшный. Немцы - те антисемиты. С системой. А погромщик - тот попроще. Он - человек добрый, он евреям зла не желает, а вот увидит, что по переулку пух из перин летает, - и он туда. И заметьте, у каждого погромщика есть свой любимый еврей. Мойша там или Ицка, которого он во время погрома себе под кровать прячет. Так что вы, Костя, рассчитывайте. В случае чего милости просим.»

В общий приемный день к больнице текли посетители. От самого трамвая они шли, серьезные, тихие, как пилигримы, с общим для всех выражением страха и скорби. Здесь было не так, как в других больницах: там посетители шли к своим близким, здесь — к далеким. Пакеты, кульки и сумки с продуктами выглядели как венки, которые несли, чтобы возложить на могилы.

- ...Нет, Юра, скажи, в чем все-таки корни антисемитизма?

• Трудно сказать. Корни нужно искать в истории. А разве мы знаем историю? Нам преподавали обществоведение, и то плохо. Ничего мы не знаем. Кругозор крота.
• Но у нас-то нет еврейского вопроса. Лучше всего об этом сказано в "Золотом теленке" - помнишь? Евреи есть, а вопроса нет. Именно так! Нет у нас этого вопроса!

Нет злее пародии, чем цитата.