Антологии мистики и ужаса.
jump-jump
- 434 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Он решительно открывал подражания Лавкрафту, но при первом же болезненно серьезном намеке на Старших богов чувствовал, что внутри немеет какая-то очень важная его часть — так немеет в неудобной позе рука или нога. Он боялся, что эта важная часть — душа.
Чё-то дико ржу))
Суть состоит в том, что некоему составителю антологий присылают журнал с рассказом, за публикацию которого редактор лишился работы. И я понимаю, почему. По сути, насколько понимаю (может, и не верно), это такой разговор о том, куда катится жанр ужасов как таковой.
Описание рассказа мне не понравилось. При этом я понимаю, чем он не похож на другие и почему мог бы цеплять редактора антологий. Я отношусь к Джо Хиллу ОЧЕНЬ настороженно. Но давайте отмечу два его плюса (то, что он сын Кинга, это, скорее, минус, так как он "слишком близком к лесу", то есть может не увидеть смысла произведений за "деревьями"). Первый - это кинговская обстоятельность описания, которая помогает читателю "вливаться" в рассказ. Вторая, как видно из этого "разговора о хоррорах", он понимает "правила игры".
И тут Хилл словами персонажа сразу подводит черту присланному ему рассказу. Небольшой спойлер - у того рассказа сэд-энд. И именно это не понравилось профессорам, вернее, не понравилась шок-концовка. Но составителю антологий (он же ГГ Эдди Кэрролл) рассказ нравится, так как там соединён шок и бытовое описание, что отличает профессиональные рассказы, в отличии от хорроров, где либо новички, либо старички с минимумом воображения просто всё сливают в кровавое месиво.
Я сейчас в самом начале рассказа (рассказа Хилла) и почитала описание того присланного рассказа, рассказа в рассказе. И он мне не понравился. Да, я понимаю, какими именно приёмами Хилл "поднял" его над обычной новичковой писаниной. Я читала очень много начписов (может, стоило и бы и больше, но, как по мне, в какой-то момент мозг начинает настраиваться на окружающее и ты начнёшь писать как они), я понимаю, как они мыслят и что такое "первый уровень воображения". Когда твоё воображение нетренированно (либо тебе мало лет, твоё воображение яркое, сильное, но не обладает жизненным опытом и умением обобщения, либо тебе лет уже до хрена, воображение увяло и слабо шевелится), то ты всегда выберешь тот или иной штамп. Точно такой же, как и сто других очно таких же писателей.
Дело не в сэд-энде как таковом. Просто хоррор настолько глупое чтиво (вернее, считающееся глупым, почему в него очень редко идут высококлассные писатели), что у него есть всего несколько вариаций. 1. Концовка хэппи, где ГГ побеждает монстра. Всем приелась вкрай. 2. Концовка сэд, когда ГГ уже вроде как спасся, но тут его настигают монстры. Считается у начписов вершиной мастерства. Потому что они не какие-то там, все подумали, что хэппи-энд, а тут начпис ему вот так, вот сяк читателю по мордасам! Может, кого из читателей это и трогает, что его по мордасам. Когда ты прочитал сотню рассказов с одним и тем же твистом, в голове щёлкает давать за сэд-энд по морде кирпичом. Хэппи клиширован как бородатый анекдот, но в этом и преимущество, его можно разнообразить. 3. Концовка для идиотов - всего произошедшего не было. Это сон, глюк, посмертное видение. В жанре хоррор - это ГГ всех убил, а ему казалось, что это на него нападают. После таких концовок у меня возникает ощущение, что после манипуляций начписа я оказалась с ног до головы забрызгана его спермой. Ну, то, что после этого меня тянет оттяпать начпису кое-какой орган, объясняемо.
Думаю, сейчас начписы лупят на меня глаза: а чё, в хоррорах могут быть другие концовки? Вообще-то, да. После пережитого у ГГ ломается психика, отношения с родными (в "рассказе в рассказе" так и происходит), а потом он узнаёт, что родные его и похищали, магией, наркотиками или хорошим гримом заставив его поверить в монстров. Или ГГ после перенесённых страданий обретает мистическую силу и сам становится монстром. Я могу придумать тысячи концовок. Ладно, не тысячи, но десяток новых схем - запросто. Так что концовка №2 (сэд) в приведённом рассказе вызвала у меня закатывание глаз к потолку: о да, такой рассказ, такой рассказ... Можно выкинуть и человечество всё равно от этого ничего не потеряет.
Я пока иду читать дальше. Меня радует, что Хилл понимает, как люди реагируют на разные концовки. Кстати, он приводит в пример Джойс Кэррол Оутс, что она писала подобные рассказы и получала за них премии потому, что концовки были другими. О да! Они были оборванными и она вынуждала читателя додумывать. То есть не делала то, что приходит в голову каждому второму обывателю. Это и есть литературное мастерство. Не талант, а именно мастерство. Знать, что первым приходит в голову, и отказываться от этого в пользу другой версии, которая, как должен знать автор, требует более развитой фантазии. А вот осознаёт ли это Хилл и какой он выберет финал для своего рассказа-рамки, я "буду посмотреть".
__________________
Он говорил, что большинство ужасов или фэнтези никуда не годятся: это пустые, творчески несостоятельные подражания тому, что и изначально было дерьмом Он говорил, что месяцами читает их и не встречает ни одной свежей мысли, ни одного запоминающегося персонажа, ни одной оригинальной фразы.
Хилл, как мне представляется, не просто решил "я - папин мальчик и всё сам сумею", а таки читал достаточно, чтобы научиться, так как мысли у него очень похожи на мысли человека, который начитался и обобщил.
____________
Что ж, это было действительно интересно. Спойлер: Хилл выбрал четвёртый вариант концовки. То есть он оборвал его, как Оутс. Да ещё и объяснил почему, за счёт того, что объяснял почему "рассказ в рассказе" не полный сэд, а лишь с намёком на сэд. Очень хорошие образы, они реалистичные, сменяются на адовые совершенно спокойно, без "драматической музыки". При том, нас совершенно явно настроили против ГГ - его увлечение ужасами выглядит отталкивающе. Он сам презирает тех, кто ищет в хорроре описание всякой мерзости, но привлекает Кэрролла именно мерзость. Нам это даётся прямым текстом, словами его жены во флэшбеке, но так как она "сучка крашана", то как бы мы и не должны замечать, что было сказано и воспринимать это.
В чём-то этот рассказ сильнее, чем рассказы его папы. Кинг всё же концовками подражал Брэдберри агрессивно плещу святой водой. То есть объясняю, как писал (сейчас он сменил метод) рассказы Кинг: он следовал своей фантазии, описывал выдуманный мир, а потом, когда он понимал, что написал слишкаммногабукв, устраивал кровавую баню. То есть концовка номер два - необоснованный сэд. Хилл делает концовку номер четыре (неуёмная фантазия, сам решай, чем всё закончится) намеренно. Точно так же, как он сумел поговорить про рассказы ужасов в общем, оставил полузаметные вешки и пр., и пр. Да, увы, своим детям дядя Стивен (и всё ещё запрещаю другим его так называть) не сумел преподать, как уходить в Волшебную страну. Но чисто по мастерству сынуля выдал на гора нечто блестящее. Хилл понимает саму суть жанра. Не скажу, что меня зацепило, понравилось и пр., но рассказ, определённо, оставил по себе приятное чувство. Я не помню, когда последний раз читала хоррор-рассказ, чтобы потом меня с души не воротило от него. А этот даже тянет перечитать. И да, в моём воображении там хэппи и никаких гвоздей))))

Ну, рассказ из серии "могло быть хуже". Оно всё неплохо слеплено, но и не более того. Увы, это будет очень короткая рецензия, так как особых мыслей рассказ не вызвал, но при этом и нет отторжения, когда "бррр, не хочу даже через рецу снова прикасаться к этой атмосфере".
Я ждала пожалейки и когда её не было, мне стало полегче. То есть весь сюжет зааключён в том, что бабушке маленького Дэви кажется, что в пластмассовом Санта Клаусе кто-то живёт. И, судя по всему, там что-то реально есть, так как игрушка вела себя не очень. Пожалейка, которой ждала, это то, что мамаша Дэви полезет устанавливать украшение, сорвётся с крыши и мальчику придётся жить со своими совершенно неподходящими пожилыми родственниками. В общем, я уже как-то не хило так напряглась... но, к счастью, рассказ свернул в иную сторону. Не то как бабушка после смерти сама превратилась в рождественское украшение, не то Дэви таки сошёл с ума. Скорее, правда, первое, так как есть упоминание, что он был готов себя убедить, что глючит, но после визита мёртвой бабушки на полу остались рождественские гирлянды.
А теперь то, что делает рецензента рецензентом, то есть анализ. У этого рассказа неприятная атмосфера, постоянно кажется, что мальчик останется запертым. Быть может, так и будет, если его мать сочтёт его сумасшедшим. Ко всему, как мне кажется, это тот случай, где автор не сразу решил, в какую сторону выведет рассказ. Концовка рассказа и мгновенно ухудшившиеся отношения между мальчиком и матерью указывают на то, что безумие/паранормальщина бабушки передались одинокому мальчику. Но в начале рассказа Дэви хотя и тихий, он не боится взрыва эмоций со стороны матери, не боится высказаться. Да, ребёнка явно растят не по-американским заветам, а ближе к нашему менталитету - то есть ребёнок забит и должен реагировать на сменившийся эмоциональный баланс матери, причём с чувством вины в придачу. Но для того, чтобы это оценить, мы должны были видеть это с самого начала, а на самом деле поначалу мать проявляет адекват, исправляет странности (например, плохо приготовленный рождественский ужин) бабушки. А потом с криком "Ну, надо же как-то заканчивать", автор выставляет новую и странную линию.
Ещё автор забывает, что там с отцом Дэви. То он отца лишился давно и не обратил внимания (причём, когда автор решил вытащить карту "бедный ребёночек", выяснилось, что мать и отец скандалили), то ещё на прошлое Рождество оба родителя были в зале во время праздничного выступления мальчика. В общем, концовка бухает внезапно, характер плохо развит.
Не самый худший стиль. В "Усмешке тьмы" стиль был даже лучше, но концовки Кэмпбеллу не даются. Не худшие варианты (меня аж пробирает, как представлю, что он бы прикрепил худший вариант), но и не цепляет.

Как ни странно, но довольно неплохо. Да, сюжет мог бы быть позабористей, вселенная лучше объяснена, а финал иным, но рассказ справляется с главным - он наводит жуть. И что намного лучше - он описывает мир глазами восьмилетнего ребёнка.
Ряд летних коттеджей заканчивается старинным викторианским особняком. И дети, которые нарушили запреты родителей, и вылезли ночью из дома, столкнутся со своими ровесниками.
Да, это с одной стороны вроде бы классический привиденческий рассказ, но при этом он так резко сворачивает не туда (наутро, как ни странно, пропадают родители), реакции детей столь естественны, что рассказ определённо берёт тебя в плен.
Это рассказ с заделом на роман. Есть проработанная вселенная, которую вполне можно превратить хоть в роман, хоть в сериал. Да, увы, у меня неприятные ассоциации с "Голодным домом" Митчелла, но это мои сложности, на момент создания рассказа этого романа ещё не существовало. Очень хорошо поданы реакции детей, как восьмилетней Мадди, так и её двенадцатилетнего брата Ника, который пытается "быть старшим", но тупо боится и сам не знает, что делать. Страх детей подан так отлично, что заражаешься им со страниц.
Отмечу один недостаток (или псевдонедостаток) - не слишком ясно, что произошло. Для того, чтобы понять концепт, надо снова перечитать предисловие от автора. Но так как концепт такой я люблю и пишу нечто схожее, мне вот было прям как мороженка в солнечный полдень.
Неплохо и явно классика привиденческих рассказов. По крайней мере, авторке удалось найти ещё одну концовку для рассказов ужасов - нестандартную и логичную :)

Сейди всегда была пуглива и осторожна, инстинкт самосохранения постоянно приказывал ей оставаться маленькой, незаметной. Она и не подозревала, что в ней живет чертенок, пока не надела его маску себе на лицо.

Маскарад заполнил ночь, и любая игра, любое притворство, флирт или коварство - а зал ими полон - реальны, как острые ножи.

«Вальтер…» — начал я.
«Да, я знаю… — отозвалась она. — Он мертв. — Она улыбнулась мне улыбкой ясной, словно майское утро. — Он был уже старый, — произнесла она будничным тоном. — Но он всегда был добр ко мне. Из стариков получаются самые лучшие мужья. До тех пор, пока не задумываешься о ребенке».
















Другие издания
