Борис Зайцев. Собрание сочинений. Том 4. Путешествие Глеба

В четвертом томе собрания сочинений классика Серебряного века и русского зарубежья Бориса Константиновича Зайцева печатается главный труд его жизни - четырехтомная автобиографическая эпопея "Путешествие Глеба", состоящая из романов "Заря" (1937), "Тишина" (1948), "Юность" (1950) и "Древо жизни" (1953). Тетралогия впервые публикуется в России в редакции, заново сверенной по первопечатным изданиям. В книгу включены также лучшая автобиография Зайцева "О себе" (1943), мемуарный очерк дочери писателя...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,4

7 оценок

5
57%
4
29%
3
14%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 8Хотят прочитать 21

Рецензии

Tam_cugeJ7a_Mypka14 января 2020 г.
Ну, думала, сейчас рецензии почитаю! Ан нет. Тогда пишу. Первая рецензия, вот скажу сейчас какую-нибудь глупость... Как не решилась дилетантски замахнуться на "Кубок метелей".
Кто же такой Борис Зайцев? Не знала, честно. На сию книгу я наткнулась случайно, через одну какую-то цитату, не помню точно уже о чем, но она меня заинтересовала, и вот, собственно... Собственно, роман "Путешествие Глеба" (очень заманчивое название, правда) оказался романом автобиографическим, неожиданно состоящим из четырех романов (с названиями уже менее интригующими, но тем не менее): "Заря", "Тишина", "Юность" и "Древо жизни". В общем, это реально автобиография, уж не знаю, с прикрасами или без прикрас, но довольно точная. Рассматривать книгу с данной стороны не буду, пусть этим занимаются люди сведущие. Взгляну лучше на сторону художественную, которая, кстати сказать, весьма и весьма хороша. Правда, текст – просто песня. Красивый, правильный, приятный и от третьего лица.
Я не люблю пересказывать сюжеты и не буду, пожалуй. Одним словом, здесь классическая история взросления мальчика Глеба (явная религиозная отсылка с именем гг, даже в тексте где-то есть) в Российской Империи плюс-минус на рубеже веков. Исторический фон в глаза не очень бросается, но он есть, но с годами, особенно с возрастом гг, было местами сложновато, как и с географией России, каюсь. Все образы – удивительно яркие и запоминающиеся: строгая мать (которая обожает своего сыночку), рубаха-парень отец, любящий охоту и общество приятных молоденьких женщин (в пределах разумного, не подумайте), прелестная Соня-Собачка (такое прозвище милое, и вот правда - настоящая Собачка), музыкальная, нежная, но такая сильная Лиза... Это только главные персонажи, а их там ох как много – и все описаны отлично, объемно. А природа, а погода... Не знаю, может это потому, что у нас сейчас нет зимы и эдакая вечная осень, и все, хоть чем-то отличающееся от нескончаемой этой серости производит на меня впечатление, но факт – описания божественные.
А вот и Глеб – герр Профессор, неудавшийся гимназист и живописец, "странный" мальчик, умудрившийся стать (неведомо как) писателем Серебряного века. Тут и детство на заводах, где служил отец, неоконченная гимназия, реальное училище (очень печальный эпизод со смертью учителя математики), победы и разочарования, первая любовь (прекрасная Анна Сергеевна), вечные вопросы, выбор жизненного пути, революционные идеи, отчисление, в общем, обыкновенная такая история. Но вот в "Юности" гг находит себе богемную жену Элли (а какой прелестный был у него роман с Лерой:

Теперь он спросил Леру:
– А вы помните один вечер в Москве, в театре? Мы еще смотрели «Чайку»?
– Разумеется! Было так весело.
– Может быть, около такого вот озера и жила Нина Заречная.
– Кто это Нина Заречная?
Уморительно!), и постепенно автор от его (ах, от своей) личности отходит и обращается больше к общественному, гг входит в общество писателей-поэтов и прочих единорогов-козлорогов, знается с Бальмонтом и Андреем Белым (правда, за кадром), а потом...
А потом, думала я, вот интересно-то: революция, крах империи, роковые события... А потом начался роман "Древо жизни", и начался он с... 1922 года. И был он романом очень эмигрантским, и много там было новых героев: дочь Таня (странно называющая свою мать "радость моя", "чудо моё" и т.п.), семья Элли, ее отец, мать, толстеющие сестры, воспитанница "бабушки" Ксана и бесчисленные внуки и правнуки, Глеб же вообще пропал – он только писал (а что писал?) и гулял там где-то. И здесь не очень приятный момент – смена жанра. Вот так, читали одно, а тут на тебе: любимый мною роман воспитания превратился в скучнейшую семейную сагу. Это печально – вроде как закономерное продолжение, а уже не то и не про то, и, что делать, пришлось дочитывать. Только на стиле автора и держалась (уж больно хорош). Ну быт эмигрантов, ну скука, тоска по родине, смена мест – все уже где-то было. И само это "Древо", по сути своей – что-то вроде эпилога, очень большого, а они частенько самые слабые места в книгах.
Но итог: все-таки неожиданно приятный роман, незаслуженно и зря забытый. Серьезно, такая автобиография – это высший класс. И не автобиография тоже. Прямо алмаз какой-то, ценное ископаемое.
Читать далее
2
404