Добро пожаловать в пустыню реального

Кабы знать заранее, что львиная часть этой книги будет о политике, я бы, пожалуй, читать её не стала. И хорошо, что не знала. От первой главы я была в восторге. Её по сути можно рассматривать как вводную... нет, не так... закладывающую фундамент глубинного подхода Жижека для его дальнейших изысканий. Этот фундамент - психоаналитический подход (по Жаку Лакану, как, впрочем, и по Фрейду) к проблеме восприятия Реальности, начиная с индивида и дальше до общепсихологического и общесоциального уровня, и конечно, общегосударственного. Вот тут и начинается политика.
Жижек говорит о человеческом восприятии вообще, его взаимоотношениях с реальностью-виртуальностью - "странные" взаимоотношения, которые превращают Реальность в "фантазматическое пространство", где в восприятии индивидов "реальная социальная жизнь" сама так или иначе приобретает черты инсценированной подделки, в которой соседи из нашей реальной жизни ведут себя подобно актёрам и статистам...". Где-то в диапазоне дуальности "реальность-виртуальность" находится травматическая/избыточная реальность, которая, когда исходит от Власти, стремится компенсировать себя, создавая фантазмы (в том числе при помощи эвфемизмов и придании героической подоплёки преступным действиям). Тем более в этом возникает "необходимость", поскольку "совершить благородный поступок [а на деле преступление] ради страны, пожертвовать жизнью ради неё легко - гораздо труднее совершить преступление во имя страны. Гитлер хорошо знал, как вести эту двойную игру в случае с холокостом, использовав Гиммлера для раскрытия "грязной тайны"..."
Так в "фантазматическом пространстве", в которое превращается наша реальность, рождаются вполне реальные вопиющие явления, такие как террористический акт от 11 сентября, исстребление евреев и фашизм вообще, изнасилование малолетних детей католическими священниками.
Что до последних, то к католичеству на уровне институциональной организации - Церкви - Жижек естественным образом переходит, говоря о государственном уровне фантазматического восприятия (так его назовём), сначала о светской власти, затем - религиозной.
Говоря о Церкви Жижек говорит о ней, как организации, "создающей условия для совершения ... преступлений", где в первую очередь автор приводит примеры о сексуальном насилии маленьких детей. Чересчур обобщает, преувеличивает? Для меня выглядит именно так. Но я посмотрела на это сквозь пальцы, и к критике Церкви отношусь нейтрально. Никак. Мне нравятся эти храмы Божьи, а в политику я не лезу.
Трудно найти текст, который более убедительно, чем Жижек даёт не только понять, но осязаемо ПОЧУВСТВОВАТЬ, иллюзорность, фантасмагоричность, неопределённость того, чтобы мы принимаем за реальность, ложность нашего восприятия. Когда понимаешь, что человеческое восприятие врёт, не может не врать ни в одном, так в другом, то более трезво относишься как к себе, так и другим.
Вторая глава полностью политическая. Третья содержит не столько концепцию счастья как оно должно быть, сколько реальную двойственную концепцию (в фантазматическом восприятии), которой неосозннано следуют люди. Впрочем третья глава далеко не вся о счастье, а речь о счастье опять-таки посвящена цели заглянуть в мотивы повторяющихся поступков и противоречивых явлений. Психоанализ по Лакану продолжается.
Прочесть и понять этот текст в полном объёме - полдела, но завершенность наше понимание обретает через осмысление, которое проходит через призму и "цензуру" наших собственных запасов понятий и знаний, опыта и ассоциативных связей. Осмысление выраженное в словах. По сути второе улучшает качество первого, вскрывает погрешности нашего понимания, его субъективные искажения, а эти, конечно же, лучше видны не нам, а для постороннего взгляда, либо также неправильно понятые, искажаются в нём. Это мы редко сознаём и склонны преувеличивать значимость собственных суждений. Это я говорю уже от себя ( ну и, вероятно, о себе), чтобы перейти к одной из моих собственных ассоциативных связей. Ну, например, посмотреть с позиции этой книги на одно из стремлений нашего любимого незабвенного доктора, психолога всея Руси, Андрея Владимироваича Курпатова, которого я очень ценю, когда он философствует, но далеко не всегда согласна с его приёмами как психолога. Например, что такое его "красная таблетка"? Это - избавление людей от иллюзий (=фантазмы, не так ли?). Наша реальность превращается в фантазм не тут, то там, обретая иллюзорность, как на уровне персональной психологии, так и на более широком надперсональном уровне. Не правильнее ли призывать людей просто быть более честными с самими собой (Курпатов именно это и имел в виду? Ну тогда он превратно выразил свою мысль), более требовательными. Это самое большее, что можно сделать, или требовать. Но лишать людей иллюзий, пожалуй, невозможно, не нужно, и я бы сказала, жестоко. Ведь иллюзии человека - жизненно важны для него, он прячется за ними, он держится на них, они - его единственная опора. Лишение людей их иллюзий - а людей без иллюзий не бывает, что очень хорошо показывает книга Славоя Жижека - "барбароссовский план", который ни к чему хорошему не приведёт.
Теперь могу сказать, что книги Славоя Жижека - это праздник для пытливого ума, тренажёр для интеллекта. Эта книга оказалась для меня скорее приятным сюрпризом, поскольку от "воинствующего атеиста" и материалиста, нео-марксиста Славоя Жижека (как его называют) я не ожидала такой весомости и, в принципе, объективности. Здесь убедительно и в своей исключительной манере Славой Жижек проявляет себя так, что значимость для науки этого современного англоязычного учёного словенского происхождения теперь у меня уже не вызывает никаких сомнений.

Отличное философское эссе. Широкое и глубокое обсуждение проблемы терроризма и той сети лжи, лицемерия, которым стала постполитика, когда она совершенно лишается Этического и оборачивается против всех постулируемых правил "Свободы", признавая возможность говорить о пытках /нужно, конечно, понимать, что Жижек не настолько наивен, чтобы руководствоваться идей окна Овертона, он говорит о более фундаментальной причине беспокойства, а именно самого изменения дискурса вокруг возможности ограничивать свободу в ответ на паразитирования на этой самой Свободе/. Понятно, что о Свободе он говорит особо акцентируя внимание, потому что именно она сейчас в особой опасности. Отсылка к Матрице, рассмотрение мультика Шрек в том смысле, что он становится образом нашей реальности, где намешаны всевозможные толерантности до абсурда. Образ "наполненных водой колыбелей", видимо, является образом, который широко насаждается человеку нашего времени.

Вот почему нам следует полностью изменить положение вещей, показанное «Матрицей»: то, что фильм представляет как сцену пробуждения в нашем подлинном положении, в действительности является ее полной противоположностью, самой фундаментальной фантазией, служащей опорой нашего бытия.

Идеи показались оригинальными и достаточно проработанными. Ответ на виртуальность и реальность, кажется таков: в борьбу вступают не разные конструкты, всегда борются Видимое и его Избыток, т.е. неотделимое последствие.