"Леденящие душу замыслы лучше всего лелеять в леденящую тело погоду."

*

"То, что ограниченные люди называют суевериями, очень часто являются остатками утраченных знаний."

*

"Видящих в чужих озерах собственный навоз встретить легко. Куда меньше тех, кто умудряется разглядеть в луже цветущий сад."

О чем Мирное время, которое должно нести спокойствие и радость, принесло боль утрат и разрушенные судьбы. Но оно осталось позади, а впереди всех ждет время войн, сопровождающееся интригами предательствами и новыми потерями. Как со всем этим справятся наши герои? Ответ на этот вопрос - тайна, покрытая мраком. Одни из них стремятся к вселенскому могуществу, другие рвутся в бой с неприятелем, третьи хотят восстановить утраченную справедливость. Каждый из них играет свою роль в Судьбе всего мира. Мира, который находится на Изломе Эпох - в том страшном периоде, когда зеркала пророчеств источают яд лжи, а правды можно добиться лишь звенящей в руках сталью. Вот только оружие не властно ни над совестью, ни над памятью, их не победить и от них не спастись…

Особенности Чтение этой книги началось с уже привычной для меня записи новых персонажей в список действующих лиц цикла. Надо ли говорить о том, что сюжет разрастается свежими линиями повествования, которые принадлежат новым рассказчикам. Снова история закручивается настолько, что перед глазами читателей появляется некий барьер из многочисленных вопросов: художник и картина, клятвы и присяги, древние легенды и особенности мироустройства Кэртианы. Читая некоторые эпизоды, я говорила себе: "Стоп! Где-то я уже с этим сталкивалась!", делала временную остановку и по своим следам возвращалась назад к уже прочитанным книгам, в том числе к повести-приквелу "Пламя Этерны". Такие постоянные прыжки между книгами создают подобие маленького расследования, масштабы которого увеличиваются с количеством прочитанных книг. Интриги, загадки, тонкие намеки автора на разгадки, постоянные отсылки к прошлому, родовые тайны и кровные клятвы - все это делает чтение цикла очень увлекательным! А мистическая ниточка, которая тянется через весь цикл, продолжает будоражить воображение, неожиданным образом появляясь в канве повествования некоторых персонажей. * Увеличение количества сюжетных линий, бесспорно, влияет на общую динамик происходящих событий. Однако, не могу сказать, что от этого моя заинтересованность циклом снижается. Отнюдь. Продолжая успех предыдущих частей, эта книга так же не отпускает до последней строчки. Не могу сказать, что она читается на одном дыхании. Здесь каждая фраза может иметь свой смысл, зачастую скрытый за сюжетной витиеватостью. Да и читая главы с военными событиями, мне приходилось вчитываться в каждое слово, дабы понять суть происходящего. Однако, автор не стремится утомить читателей мелкими подробностями боевых эпизодов. Они содержат лишь тот минимум, который необходим для понятия дальнейшего развития сюжета. Снова продолжает удивлять неожиданными поворотами фабула произведения. Об этом свидетельствует произошедшее здесь очень важное событие, которое в корне изменило направление развития истории мира Кэртиана. Не буду скрывать, что я всей душой желала, чтобы прекратился отвратительный маскарад, устраиваемый одним из героев. Надо отдать должное автору, сказав, что она смогла преподнести ситуацию таким образом, что я лично была абсолютно к этому не готова. Справедливо, долгожданно, честно, трагично, проникновенно и, одновременно с этим, до ужаса нелепо.

Персонажи Очень нравятся действующие лица как уже знакомые, так и только появившиеся. Радуют даже те, которые всем своим поведением напрочь отталкивали от себя читателей. Например, персонаж, который был для многих неприятен за сочетание в себе жестокости, безответственности и незыблемой уверенности в собственном непогрешимом величии. Такой человек не мог быть ничьим другом, а все, чего он касался, в одночасье теряло свою ценность. Но даже он был прекрасен в своем отвратительном образе. Чего уж говорить о тех героях и героинях, которые, действительно, заслуживали восхищения своими добродетельными качествами. Многие из них преображаются на глазах читателей, развиваясь в медицине, военном деле и даже поэзии. Они все такие разные, и это не может не радовать!

Важные темы Разными дорогами разводя героев, автор затрагивает очень животрепещущую для многих тему одиночества. Причем, здесь речь идет не о физическом одиночестве, а о том сердечно-душевном состоянии, которое не разбавишь другими людьми и их судьбами, сколько бы их ни находилось рядом. То вселенское одиночество, способное кого-то болью в сердце до конца дней яблоневыми букетами воспоминаний возвращать в навсегда ушедшее прошлое. К сожалению, в мире Кэртиана практически каждый персонаж одинок по-своему и по-своему переносит. Кто-то пребывает в мире придуманных притч, кто-то - в обществе других одиночеств, а кто-то - любуется прелестью заката. И когда автор описывала эти моменты, позволяя читателю вместе с героями созерцать эту феерию небесных красок, поэтичность ее слога пробирала до мурашек.

"Запад тонул в золотистой дымке, но небо над ней светилось чистой весенней зеленью... Выше изумруды сменяла больная бирюза, которая постепенно синела до эмалево-голубого, а в зените лениво выгибались облачные звери - розовые с фиолетовыми спинами."

Я повторюсь, но такие эпизоды хотелось перечитывать.

Продолжение следует Финальная часть была напряжена темой войны. Автор начинает и завершает эту часть цикла описанием военных событий, происходящих в разных частях выдуманного мира. Батальные сцены представлены несколькими сюжетными линиями, персонажная принадлежность которых во многом влияет на важные темы, раскрываемые автором в этом контексте. Здесь больше всего меня задела линия молодого капитана, который первый раз не понаслышке узнал, что такое настоящий кровопролитный бой. Когда молодой юноша с огнем в глазах чувствует себя частью великой силы...когда душа рвется в бой, стремясь вложить в общий удар капельку своей отваги...когда биение сердца и встречный ветер звучат в унисон с осознанием того, что именно здесь твое место, твое счастье, твоя жизнь и чужая смерть. Вот только смерть есть смерть, и многие в общем азарте происходящего не задумываются, что одной ногой находятся на пороге чего-то необратимого и фатального. На ум приходят мысли одного персонажа, вспышками искр проносящиеся в голове:

"Холод заката, воля крылатых, танец и смерть на снегу, ветер расплаты, заповедь брата, вечер на злом берегу. Снег и расплата, вспомни, когда ты выйдешь в холодную дверь… Ветер и звезды, нет слова «поздно», нет слово «больно», поверь…"

Финал абсолютно открыт, даже с точки зрения происходящих военных событий. Поэтому, вопрос о том, что читать дальше, отпадает сам собой. Интерес к циклу по-прежнему велик, и впереди меня ждет вторая часть книги "Сердце зверя" под названием "Шар судеб". Продолжение следует...

Вера Камша не перестает удивлять. Сюрпризы, сюрпризы. В каждой книге много событий, которые то пугают, то радуют, но всегда не отпускают от саги, не дают оторваться и успокоится. Вот и тут... Порыдать пришлось, скажу честно. Не буду спойлерить, рассказывать сюжет, отбивая охоту у еще не прочитавших читать. Просто скажу - для меня события этой книги были шоком, хотя когда-то давно я уже себе проспойлерила многое. Да все к тому и шло. Просто, так скоро, так неожиданно, и так глупо... Мне жутко интересно, что же будет дальше. А самое главное - жду последнюю книгу. Какая будет концовка? Она все ближе и ближе. Правда, еще не написана, и я ее жду. Как только выйдет последняя книга, я с чистой совестью буду дочитывать сагу. А пока тяну, как могу. Надеюсь, Камша выпустит книгу быстрее, чем я прочитаю последний на данный момент том.

Экую лавину запустила Вера Викторовна - съезжаешь, аки на санках с горки. Главное, чтоб в процессе снегом не завалило. В целом, мне все еще нравится как развиваются события и персонажи. Даже Дикон начал пытаться думать. Правда, ненормально, не по-людски как-то, но что ж с Окделла взять? Он пытается анализировать - и это уже достижение. Жаль, что сделать адекватные выводы у юноши все еще не получается и, как бы к моменту, когда получится, не стало слишком поздно. Валечка продолжает радовать. Вроде и глыба ледяная, а за ней такой тииихий-тихий омут с баааальшим выводком чертей. Такая умненькая, ушленькая, хитрющая и ехидная сволочь, что прямо сердце радуется. И быть ему великим дипломатом, если злые люди в маршалы не сманят. Правда, компания маршалов тоже прекрасна, и если мальчик сманится - я его пойму. Не менее прекрасен Марсель, пожертвовавший целым Котиком ради Ворона. Если когда-нибудь Валмэ настигнет проклятье Алвы, но ему удастся выжить - пускай идет в актеры, карьера ему обеспечена - зрители будут верить каждой реплике, какой бы дикой она ни была. Вообще эта парочка таки окончательно обосновалась у меня в любимцах. Ибо Алва для Кэртианы, конечно, наше все, но он настолько Марти Сью, что за него вроде и переживать как-то неприлично. В отличие от остальных. Восхитительно к месту новые персонажи. Арлетта Савиньяк, например, не женщина - мечта целого выводка поэтов не взирая на внешние данные. Умница, красавица и настоящая мать-ехидна. всем бы такую. А уж дриксенская "владычица озера" - вот так и рождаются легенды, да. Особый плюс - сюжетные линии не провисают, за ними легко и приятно наблюдать и глобальных вопросов к автору лично у меня не возникает. За редким исключением. Судьба Моро прискорбна, конечно, однако в отличие от несчастного Ларака она хотя бы объяснима и внятна. Четвертый оставшийся в живых повелитель продолжает вызывать жалость и острую потребность рыдать над его мотузяной судьбиной. Мальчика задолбали дальше некуда и все равно эта жизнь продолжает лупить бедолагу разводным ключом по стремительно седеющей голове. И Матильду тоже жаль. Хотя эта тетка, как кошка наверняка снова приземлится на четыре лапы, выругается и устроит напоследок всем похохотать. Элементарно из принципа. В общем, вангую: быть Марселю новым штанцлером, Вале не кардиналом так серым кардиналом (и еще неизвестно, что геморройнее будет, если вся эта компания выживет), Алве лезть за дурным кабанчиком в недра Гальтары, чтоб остановить армагеддец, и помоги создатель Савиньякам выиграть то безумие, что на границе неспокойствием зовется.