Собрание сочинений в 4 т. Том 4. Дни Турбиных. Зойкина квартира. Багровый остров. Бег. Адам и Ева. Иван Васильевич. Александр Пушкин. Батум

Пончик. Мерси, Адам, мерси. (Ефросимову.) Аполлон Акимович лично мне в Москве сказал: «Молодец! Крепкий роман!»

Ефросимов. А кто это – Аполлон Акимович?

Пончик. Здрасьте! Спасибо, Адам... Может быть, гражданин не знает, кто такой Савелий Савельевич? Может быть, он «Войны и мира» не читал? В Главлите никогда не был, но критикует!

Я болен, я болен, только не знаю чем.

Я поехал к вам, еду в трамвае мимо зоологического и вижу надпись: «Демонстрируется бывшая курица». Спрашиваю у сторожа: а кто она теперь? Он отвечает: «Теперь она петух» .

-Бал-то каков? Семирамида, а? Любите, князь, балы?
-Обожаю. Сколько сволочи увидишь!

У меня сегодня в кафе свистнули перчатки. Так курьезно! Я их положила на столик и… я полюбила другого, Кока…

А л е к с е й. Совершенно правильно. Они вас заставят драться с собственным народом. А когда он вам расколет головы, они убегут за границу...

Барабанчикова (садится, закутанная в попону, говорит кисло). Ты, интеллигент! Заткнись мгновенно! Здесь не Петербург, а Таврия, коварная страна. «Погоны»... «погоны»... Если на тебя погоны нацепить, это еще не значит, что ты стал белый! А ежели я себе звезду на голову надену, ты уж будешь передо мной плясать, «Интернационал» напевать? А если отряд переодетый? Тогда что?

Натурально как вы играете! Какой царь типичный, на нашего Буншу похож. Только у того лицо глупее.

Три раза я разводилась… ну да, три, Зузина я не считаю…

- Борис Семенович, коврик грязный!.. Все устроится!.. Одна она, что ли, на свете? Плюньте! Она даже и не красива, антр ну суа ди, так, ординер...

• Уйди! Я тоскую...
• Вот и отлично! Потоскуйте... Вот вам ликерчик и папиросы...