Die Nacht von Lissabon

- Странно, каким расчётливым можно стать в беде.

Поначалу я смеялся, слишком это было абсурдно. Но потом заметил, что и абсурдное может стать опасным.

Раньше, в спокойные годы, я порой забавы ради размышлял о том, что бы стал делать, если бы знал, что жить мне осталось всего месяц. К чёткому выводу я ни разу прийти не смог.

- Не понимаю я тебя.
- Вполне возможно. Я и сам себя не понимаю. Мы живём разными жизнями.

- Это было время самоубийств. Странно, когда через полтора года в самом деле пришли немцы, самоубийства случались реже.

Почему вы не хотите предоставить умирающему человеку самому решить, когда он более не в силах терпеть? Это ведь самое малое. что мы можем сделать.

Бог дал мне весьма общее разрешение на жительство на земле, от которого мало проку. По-настоящему мне необходимо разрешение на жительство именно в этом округе, и дать его мы можете только вы один, господин префект.

Она жива — вот о чём я подумал в первую очередь. Не умерла и не больна! Странно, в нашей ситуации всегда думаешь именно об этом! Диву даешься, что какие-то вещи не изменились... что кто-то по-прежнему жив.

Я давно перестал иронизировать. И отбросил страх перед высокими словами. Пока иронизируешь и боишься, пытаешься свести вещи к меньшему масштабу, нежели реальный.