Книга непристойностей

`Составители литературных антологий неизбежно рассказывают о себе больше, чем авторы мемуаров. Когда берешься за повествование о своей жизни, можно скрыть некоторые обстоятельства и домыслить другие, но, объединяя под одной обложкой чужие тексты, принимая парад собственных пристрастий и предпочтений, поневоле приподнимаешь покровы – один за другим. Данную антологию, скорее, следовало бы назвать `книгой стыдностей`, поскольку я старался собрать здесь такие фрагменты текстов, при чтении которых ис...

Рейтинг LiveLib

3,5

35 оценок

5
11%
4
37%
3
43%
2
6%
1
3%

Ваша оценка

Прочитали 48Хотят прочитать 80

Рецензии

Anastasia24629 августа 2025 г.
После долгих моих странствий по захватывающему миру фантастики и фэнтези, миру интригующих детективов, постмодернизма и современной зарубежной прозы, миру любовных романов приятно все-таки вернуться домой - в такой знакомый, уютный, несмотря на все страдания героев, и актуальный даже спустя сотню пробежавших лет мир русской классики. Мир, где до сих пор тоскуют о несбыточном, продают душу дьяволу, унижают и унижаются сами и непременно ищут виновных в своих злоключениях, чтобы оправдать собственную лень или глупость, а иногда и то и другое разом. На роль этакого козла отпущения сгодится даже чертенок-недотыкомка, смешно копошащаяся под ногами. У Островского дьявол что-то нашептывал, помнится, Катерине ("Гроза"), сейчас вот сологубовского Передонова бес попутал. Мелкий бес. Эх, всегда нам что-то мешает! Не одно, так другое!
Кажется, что все самое отвратительное, что только может быть в человеке, автор воплотил в своем герое, Ардальон Борисыче, мечтающем дни и ночи напролет о хорошей должности, но не прилагающем для этого никаких усилий. Мелочны его заботы, ничтожны его делишки, да и сам он какой-то мелкий человечишко. Мелкий бес.
Федор Сологуб, насколько я вообще могу судить по первой прочитанной книге из его творчества, щедр на подобные образы - непривлекательные (и это еще слабо сказано!), омерзительные, отталкивающие, противные до мельчайшей детали (а на детали Сологуб точно мастер: как он описывает людские характеры - это что-то незабываемое!). Здесь все интригуют против всех, лицемерят, улыбаются в лицо, а за спиной говорят и творят гадости. А еще все беспрестанно о чем-то мечтают: кто - о женитьбе, кто - о деньгах. И упорно ждут, что жизнь как-то сама собой вдруг переменится и преподнесет желаемое на блюдечке.
А жизнь - вот ведь зараза! - отчего-то вовсе не торопится исполнять чьи-то мечты: женихи не ловятся (и Вершина с Мартой тихо вздыхают где-то в сторонке), хорошие денежные должности тоже почему-то с неба не валятся (и вот где-то в этом мире сходят с ума очередные передоновы). Жалкие, лицемерные трусы, способные обидеть женщину и подставить товарища, тщеславные и самоуверенные, хотя собственных достижений - ни на грош. Где-то плачет обиженный ни за что гимназист, где-то развращают подростков, кто-то обманом привязывает к себе...
Странный то был мир, начертанный Сологубом, где на десять гектаров ни одного порядочного человека - я проверяла и обсмотрела все. Стяжатели, доносчики, лизоблюды, подлецы, карьеристы. Да, они, может, в массе своей и безвредны, как докучливые насекомые, вот только душонки их, насквозь прогнившие, мигом отравляют все сущее и человечное. Вот даже через книгу это чувствуется, а потому читайте роман с осторожностью - легко подхватить через него мизантропию. Поначалу вообще мне хотелось захлопнуть его напрочь. Отчего-то не была готова в этот раз к подобным откровениям о людской натуре (надо все-таки почаще обращаться к классике). За героев было неловко и стыдно, смотреть на чужие унижения - горько и печально.
Вот женщина, которой в прямом смысле слова плюют в лицо. А она за этого плюнувшего хочет замуж. Другой готов на что угодно, лишь бы подняться на пару ступенек вверх по карьерной лестнице, даже обвенчаться с нелюбимой и опостылевшей женщиной. Третья сеет похоть и разврат в душе пока еще невинного ребенка. Четвертый хочет выгодно пристроить (читай: продать) родных сестер, выдать замуж неважно за кого, лишь бы выдать. Пятый начинает мстить отвергнувшей его...
Накапливается, растет снежным комом в голове все это безобразие, да так, что собственная голова становится тяжелой: одно, второе, третье... Люди, что ж вы делаете со свей-то жизнью? Вот разве для этого приходит в этот мир человек? Чтобы подличать, обижать и унижать других, ставить подножки и высмеивать? А духовное-то ваше где потерялось, на каком участке пути? Неужели же ничего - абсолютно ничего - не осталось? Ни крохи даже? Неужели же все мысли лишь о том, как выйти замуж и найти деньги?
Автор без устали обливает грязью собственных персонажей (и надо признать, что порой за дело), вот только достается временами будто бы и читателю. Заставляет книга задуматься на минуту-другую: а я-то сам не таков ли? А у меня-то самого в душе что, кроме забот о материальном, низменном? Есть там высшие устремления али нет? Чертовски отрезвляет роман, конечно. Мы смеемся над чужими пороками, удивляемся им, громко возмущаемся от прочитанного, а потом понимаем, что и сами не без греха.
Вот это, думается, и есть главная прелесть сологубовского "Беса" - делать мир лучше хотя бы так, показывая его явные изъяны. Да, неприятно, да, мерзко, но разве лечение бывает приятным?
Читать далее
Книга непристойностей
Макс Фрай (составитель)
3,5
(35)
273 понравилось
2,3K
boservas13 июня 2020 г.
Помни, на этих клистирах держится Австрия. Мы победим!
Про оригинальную историю своего первого соприкосновения с замечательным романом, я уже рассказывал в опубликованной на сайте истории. Это было первое прочтение книги, пусть неполное, поскольку книга сама была представлена в неполном виде - без обложки и титульного листа, и обрывалась где-то на 300 странице, но все же самое яркое. О том, что в детстве я с таким увлечение читал именно роман Гашека я узнал уже учась в институте, тогда настало время второго прочтения, на этот раз я успел дочитаться страницы до 400-й, а причиной прекращения чтения стал..., вы будете смеяться, призыв в армию. И только года через три-четыре после того, как я отдал долг Родине, я, наконец-то, смог получить удовольствие от самых последних страниц великого романа.
Вот такой, прямо таки, сказочный зачин - три раза начинал читать, пока не прочитал. А прочитав, окончательно полюбил эту книгу. Я понимаю, что природа юмора неоднородна, и у разных людей она может выражаться и проявляться по-разному, но для меня, пожалуй, нет более смешной книги, чем эта. Но, в том-то и дело, что она не просто смешная, она еще очень честная и умная. Хотя, возможно, я сейчас немного соврал, уже написав предыдущее предложение, я подумал, что дилогия Ильфа и Петрова про Остапа Бендера, не уступает по всем этим характеристикам роману Гашека, но уже ничего переправлять не буду, просто отмечу, что книги про Швейка и Бендера - лучшие образцы мировой сатирической литературы.
Сила "Похождений" в том, что они просто идеально показывают абсурдность окружающего мира, на мой взгляд, превосходя в этом плане даже Кафку. Знаю, многие со мной не согласятся, особенно фанаты последнего, ну так, как говаривал Островский устами одного из своих героев: "Одному нравится арбуз, а другому - свиной хрящик". Хрящик Гашека показался мне более ярким и оригинальным.
Абсурд окружает главного героя романа, да он и сам является самым лучшим носителем абсурда. Швейк ведет себя как правильный верноподданный и патриот, но автор так всё это подает, что читателем поступки героя воспринимаются как истинно идиотские. Столь же идиотскими и одиозными выглядят поступки всех, кто окружает Швейка, начиная с трактирщика Паливца и шпика Бретшнейдера и заканчивая подпоручиком Дубом и полковником Шредером.
Общий идиотизм рождает какофонию абсурда, в которой нет ни одной не фальшивой ноты, всё тонет в диком хаосе звуков, и тут читатель понимает, что единственным не идиотом, единственным человеком, кто здраво оценивает общий идиотизм, является он - тот самый Швейк, официально признанный идиотом. И такой приём только усиливает общую трагическую и беспросветную картину крушения великой империи, крушения целого мира, части цивилизации.
Я, может быть, глобальность всего того, что произошло с миром в годы Первой мировой, осознал именно читая Гашека. Здесь есть всё, вплоть до ярких иллюстраций ленинских тезисов о том, что "низы не хотят жить по-старому, а верхи не могут управлять по-новому". "Тихий Дон" Шолохова и "Хождение по мукам" Толстого охватывают большие временные пласты, пытаются показать предпосылки трагических событий эпохи, дать им трезвую оценку, но "Швейк", при всей своей абсурдности, а может, благодаря ей, раскрывает всё это глубже и ярче.
Ведь то, что происходило в Праге и в австрийской армии по сути своей мало чем отличалось от того, что тогда же происходило в Париже, Берлине, Петрограде (был срочно переименован из Петербурга). Везде царил ура-патриотизм, шапкозакидательские настроения, поиск ведьм, полная анархия и неразбериха в военном управлении, безысходность и обреченность. Это книга не просто о чешском балагуре в австрийской армии, это книга о судьбе простого человека в условиях вселенского потопа.
Да, рискну обратиться к библейской тематике, и, возможно, с потопом я поторопился, там, все же, присутствует твердая сюжетная привязка, а вот с сожжением Содома и Гоморры параллели более очевидные. И когда высшая сила наказывает твоих современников и соплеменников сожжением и истреблением, и ты чувствуешь свою причастность к общей судьбе и обреченность, что может спасать от ощущения неизбежности - только здоровый юмор.
И Гашек спасается с его помощью сам, начиная писать свой сатирический роман и пытается спасти смехом своих читателей - "Спасись сам и тысячи спасутся вокруг тебя". В техническом плане Гашек использует практически все доступные инструменты: пародию, гиперболу, гротеск, карикатуру. Особенно ярко выглядят истории из жизни, которые по каждому удобному случаю рассказывает Швейк своим собеседникам, их в романе около 200, они выглядят как анекдоты, но часто в них обнаруживается более глубокий, не предполагавшийся изначально смысл.
Возможно, что в армейском окружении Гашека был балагур, подобный Швейку, возможно это и был сам Швейк, ведь у Гашека был сослуживец, которого так и звали - Йозеф Швейк, и поручик Лукаш (Лукас) тоже был, и даже фельдкурат Отто Кац был, правда, под другим именем. Так что ничего Гашек не выдумывал, он просто описал всё, что видел и знал в стиле шаржа. Кстати, по мнению исследователей творчества писателя, в романе есть и он сам под именем вольноопределяющегося Марека.
Напоследок хочу сказать о двух более поздних отражениях Швейка в русской литературе. Удачное отражение - это Василий Тёркин. У Тёркина от Швейка только юмор и балагурство, идиотизм он не унаследовал, и это правильно, ведь герой Твардовского воюет не за слабоумного императора, а за родную землю, и здесь не место карикатуре. А неудачное - Чонкин, написанный Войновичем, который как раз сделал ставку на идиотизм и карикатурность, но не смог подняться над описываемыми событиями, как Гашек, и показал совершенно надуманную и нелепую картину, в которой абсурд перестал быть абсурдом, превратившись в агрессивную пошлость и безграничный цинизм.

Читать далее
Книга непристойностей
Макс Фрай (составитель)
3,5
(35)
239 понравилось
6,9K
Anastasia2467 марта 2022 г.
"Мы живем от одной мысли к другой, от одного чувства к следующему..."
- В чем дело, мой мальчик?

Ничего, мама, просто подумалось что-то...
Роман взросления и воспитания - еще лет десять тому назад подобная книга, скорее всего, показалась бы мне неимоверно скучной и затянутой, но, когда собственная юность оказывается далеко позади, на многие вещи начинаешь смотреть иначе и чужую юность, описанную автором, оцениваешь совершенно по-другому.
Особую прелесть книги для меня составляли не сюжетные перипетии романа - к слову, их здесь почти и не будет. Плотное, донельзя красивое повествование составляют большей частью размышления главного героя - невеселые думы о себе, собственной душе, своем предназначении и, конечно же, отличии от окружающих. Ох, уж эта юность! Все воспринимается лишь исключительно в черных или белых тонах, максимально категорично и эгоистично по сути: ведь кажется, что происходит с тобой сейчас, ни с кем никогда в мире до этого не происходило. С годами постепенно уверяешься, что это далеко не так, но до этого понимания ведь тоже нужно дорасти, многое пережить: и хорошего, и плохого...
"Не общий ли это закон, что в нас есть что-то, что сильнее, больше, прекраснее, страстнее, темнее, чем мы? Над чем мы настолько не властны, что можем лишь наудачу разбрасывать тысячи зерен, пока одно вдруг не прорастет темным пламенем, которое поднимется далеко выше нас?.. И в каждом нерве его тела дрожало в ответ нетерпеливое «да».
Главный же герой, Терлес, воспитанник училища-интерната, только-только вступает в эту очаровательную пору своей жизни, когда все кажется опасным и вместе с тем таким загадочно-манящим, что и не разберешь: твои ли это желания? По натуре робкий, стеснительный, он ищет спасения от одиночества в дружбе с грубыми однокурсниками. Вряд ли, конечно, подобное можно назвать дружбой, но так, по крайней мере, видится ему. Его переполняет и жажда новых впечатлений, и стыд за эти желания, и смятение, и раскаяние (как же мне все это напомнило книгу Джеймс Джойс - Портрет художника в юности ) Дружба с этими людьми словно дает выход этим новым, необузданным страстям в его сердце (речь в книге пойдет про нетрадиционные отношения, поэтому тем, кто не приемлет подобное в литературе, книгу к прочтению я не рекомендую - здесь будет довольно много откровенно вызывающих сцен, 18+). Закончится все это закономерно плохо. Писатель еще раз напоминает читателям, что к страданиям ведет не строгость, а излишняя свобода и развращенность нравов.
Интересный опыт фокусировки лишь на одном этапе жизни героя, но не покидает ощущение недосказанности. Так и хочется узнать: а что стало с этим юным мечтателем потом? Избавился ли он от свих наваждений? Научился ли отличать добро от зла? И кто теперь его верные друзья и товарищи? Кому он поверяет свои тайны?..
4/5, изящный роман, даже несмотря на обилие каких-то грязных откровенных сцен, откроет для вас новую классику: в ней, кажется, чувства превалируют над мыслью...
Читать далее
Книга непристойностей
Макс Фрай (составитель)
3,5
(35)
190 понравилось
1,7K

Все рецензии

Цитаты

danir19 марта 2009 г.
Финансовая пропасть — самая глубокая из всех пропастей, в неё можно падать всю жизнь.
193 понравилось
4,1K
Artavista14 октября 2009 г.
В сумасшедшем доме каждый мог говорить все, что взбредет ему в голову, словно в парламенте.
178 понравилось
22,9K
Cwmbran23 сентября 2009 г.
- А задаток? - спросил бывший гимназист.
Вы не в церкви, вас не обманут, - веско сказал великий комбинатор.
149 понравилось
22,7K