Цитаты из книги Письма незнакомке

Наши думы, увы, полностью неподвластны нашей воле. Вы гоните от себя непрошеную мысль, но тщетно. Она возвращается, как надоедливый комар. И все же, если избавиться от нее вы не в силах, попробуйте усыпить ее, заняв свой ум другими мыслями или углубившись в механические, всецело поглощающие вас занятия. Кроссворд, вязание, бридж, канаста, любая игра, любой труд, требующие напряженного внимания, – все это служит лекарством.

Любовно выбранный дар без труда узнаешб среди прочих по стремлению дарителя угодить тем, кому он предназначен, по неповторимости выбора и по тому, как вручается подарок.

всегда поступайте так, чтобы ваши дети достаточно уважали вас, но не боялись.

Подлинная любовь все делает прекрасным.

Ничто так не цементезирует брак, как совместный труд.

Дорогая, остерегайтесь чрезмерной учтивости. Это свойство заставляет и мужчин, и женщин совершать больше глупостей, чем худшие из недостатков.

Кроссворд, вязание бридж, канаста, любая игра, любой труд, требующие напряжённого внимания, — всё это служит лекарством. Попав во власть навязчивой идеи, обманите ваш собственный ум.

Кокетке, которой хочется продлить это наваждение и «свести мужчину с ума», достаточно прибегнуть к старой, как род людской, тактике: убежать, дав перед этим понять, что она не имеет ничего против преследования, отказать, оставляя, однако, проблеск надежды. «Возможно, завтра я буду ваша».

Все любовные письма прекрасны в глазах тех мужчин или женщин, к которым они обращены.

"После интимной близости, длившейся какие-нибудь четверть часа, между двумя людьми, питающими даже не любовь, а хотя бы тяготение друг к другу, возникает такое доверие, такая лёгкость общения, такое нежное внимание друг к другу, какие не появятся и после десятилетней прочной дружбы".

Они как бы нехотя признают прелесть верности, сладость привязанности и даже терзания ревности

Но еще очень долго я думал, что развод – это такое преступление, когда муж убивает свою виновную жену, и что совершается оно прямо на глазах у зрителей на сцене театра в Пон-де-л'эр.

Сколько невысказанных опасений, сколько невообразимых понятий роятся в детских головках!

Один мальчик постонно слышал, как у них в доме называли каминные часы «Мария-Антуанетта», а мебель в гостиной – «Людовик Шестнадцатый», и решил, что эти часы зовут Мария-Антуанетта подобно тому, как его самого зовут Франсуа. Можно себе представить, какие причудливые образы возникнут в его воображении, когда на первых же уроках французской истории имена, обозначавшие для него предметы домашнего обихода, смешаются с кровавыми и печальными событиями.

Деталь, противоречащая целому, не оскорбит взора лишь в том случае, если какая-нибудь отделка того же тона и стиля будет напоминать о ней в другом месте – на отворотах жакета, на воротнике или на поясе.

Микеланджело умел извлекать пользу из прожилок и трещин в глыбе мрамора, которую получал для ваяния. Он обращал эти из'яны материала в дополнительный источник красоты. Пусть же и вас вдохновит эта дыра. Проявите изобретательность, пустите сюда кусок совсем другой ткани. Подумают, что вы сделали это намеренно, и это вызовет восхищение.