Крисис по-гречески - это и есть суд
Оскопленный средневековый философ, обвиненный в ереси, умудрявшийся находить пересечения между религией и философией - кто может любопытней говорить от имени иудея тех лет? Но, минуточку, их вроде трое, почему диалог?
Потому, что интерес к еврейской мысли тут сводиться к тому, что "мы все знаем, почему вы делаете обрезание и кушаете кошерное, но сами так делать не будем (бе-бе-бе)". Последний раз иудей появляется так далеко от конца книги, что хочется верить, что в ходе разговора он успел хорошенько вздремнуть, не особо огорчившись, что его назвали безумцем.
Отношения между христианином и философом примерно такие - откроем проблему на своем языке, переведем на твой, получим какой-то алхимический субстрат, где все знаки препинания, равно, плюсы и ссылки на первоисточники на месте - и, вуаля, полное согласие с друг другом на тему того, что теплое потому теплое, что вкусное, потому что если бы оно не было вкусным, то было бы мягким, а значит и не теплым (тут должен ударить гром). Но логика, конечно, есть только она разжевывает проблемы актуальные проблемы того времени, которые лежат в рамках между примитивным материализмом и антропоморфным представлением о боге. Он и везде (хоть где), и за все шарит, и все продумывает наперед, ответственный за все, а мы в нем только пребываем. Маяться в абстракциях или тонуть в благоговенияхи? Утомительный выбор.
6 понравилось
