Мистическая история о монахине и убитом младенце, любопытный разговор об английском мистицизме, странная реакция одного из гостей на рассказанную историю, тихие шаги в темноте – все это обещало историю, полную призраков, загадок, тайн и расследований. На деле же получилась слабая и затянутая история, герои которой руководствуются вывихнутой логикой, верят совершенно незнакомым людям и активно тонут в жалости к себе, чувстве вины и взаимной любви. София с легкостью верит совершенно незнакомому человеку и не доверяет отцу. Что-то произошло или не произошло в ее детстве. Она не помнит, не уверена, не знает. Это сама мисс респектабельность, которую повергает в шок просьба просто поговорить о прошлом со своим отцом. Сэр Майкл, не столь доверчивый, как его дочь, упорствующий в своих заблуждениях и не желающий обсуждать проблемы с дочерью. Мне непонятно, почему он, поверив в то, что узнал годами ранее, просто не уничтожил артефакт или не перепрятал его в более надежное место. Ричард Шторм, как мне кажется, наиболее пострадавший в этой истории: ему с завидной постоянностью недоговаривают, умалчивают, и с завидной же регулярностью устраивают скандалы, ненавидят или пытаются пристрелить. Харпер Олбрайт, заметив на Софии знакомую брошку, делает вывод, который, будь он озвучен Софии, крайне бы ее озадачил), а в словах о пролитой содовой видит целый роман с преступлением. Выслеживает больших кошек на кладбище по ночам, склонна к сложным арифметическим подсчетам. Яго, он же мистер Зло. Страдает напыщенным многословием и склонностью к диалогам типа «Я крут, а вы идиоты» в разнообразных вариациях. Опасен для собственных детей. Непонятно, как он выкручивался, когда вариант с сектой провалился… Внутренняя логика истории хромает: совершенно непонятно, каким образом ее герои приходят к тому или иному выводу, зная то, что они знают. И откуда им известны вещи, о которых знать они, по идее, вроде бы не должны, разве что мистер Зло впал в грех уж совсем избыточной болтливости. Потустороннее представлено несколькими мистическими историями, парой-тройкой «зловещих» предзнаменований (можно сколько угодно писать об их зловещности, но если их результатом является лишь то, что главный злодей лишь грозит пальчиком любительнице совать свой нос не в свои дела, то в их зловещность верится маловато) и сообщением духа Монтегю Роудса Джеймса, надиктовавшего последнюю историю. Присутствие духа тут понятно – надо было каким-то образом найти сгоревшую рукопись – но этого либо слишком много, либо слишком мало. В конце концов, исповедь монаха помнила Роуз Понсонби, уверявшая, что дух надиктовал ее слово в слово. История расползается на отдельные куски, еле сцепленные между собой попытками автора втиснуть в историю противодействия злу еще и историю отношений, размазанную на неоправданно большом количестве страниц, из-за чего теряется и без этого не особо сильный динамизм. Такое впечатление, что автор не определился, что же пишет: ужасы или роман отношений. В результате не получилось ни первое, ни второе.
6 понравилось
