Анечка Невеличка и Соломенный Губерт

Многие называют самой психоделической детской повестью «Алису в стране чудес». Не буду спорить, но скажу, что «Анечка-Невеличка и Соломенный Губерт» уделывают Алису на раз-два-три. В детстве я прочитала этот огромный томик раз пятьсот. Ведь там мало того, что текст интересен сам по себе, а картинки прекрасны, так ещё и много игр с оформлением. Кстати, отсканированный и оцифрованный вариант содержит далеко не все иллюстрации и прикольные подписи, так что если вы будете читать «Анечку...» в электронном варианте, то многое потеряете.

Самое удивительное, что у этой насквозь сюрреалистичной сказки есть довольно стройное сюжетное повествование. Некая деревенская чешская девочка Анечка случайно заснула в телеге хозяина и попала в Прагу. Это всё немного жутковато, потому что из её мыслей мы немного узнаём об образе жизни чешских деревень того времени, а он довольно суров. Мелкую соплюху хозяин (надо полагать, хозяин фермы) может и отколотить, а быт её довольно скучен и полон тяжёлой работы. Но всё это не воспринимается, как нечто ужасное, потому что у Анечки есть фантазия. С большой буквы.

Так вот, попадает Анечка в Прагу, жутко удивляется и встречает Соломенного Губерта. Соломенный — это фамилия, но чтобы её подтвердить, Губерт в своё время купил соломенную шляпу, а потом её, простите за каламбур, прошляпил. И теперь восхитительно логично боится, что перестанет существовать, потому что ему нечем подтвердить свою «соломенность». Психодел? Нет, это ещё как раз самая стройная и логичная часть.

Сам экшен начинается в тот момент, как девочка Анечка подходит к магазину игрушек, видит своё отражение в витрине, рассматривает эти игрушки и прямо по гофмановским законам (стекло — потусторонний элемент, связывающий наш и сверхъестественный мир) попадает в мир фантазии. Конечно, можно просто сказать, что всю книгу она стоит у витрины, глазеет на ряды игрушек и фантазирует.А можно поддаться прекрасной детской незамутнённое волне ассоциаций и проплыть на ней до конца книги. Переплетение слов, образов и мечтаний действительно прекрасное, тут автор показал, что в психологии детских фантазий разбирается на пятёрочку. И отдельный странноватый элемент, который придаёт книжке особый шарм, — постоянно упоминающиеся песенки, прибаутки, присказки, стишки... С довольно мрачной тематикой. Черти, могилы, ведьмы, бесконечность и лунная ночь. Да и сами приключения местами довольно жутковаты. Взять хотя бы сцену, когда Анечка и Губерт превратились в кукол (было бы любопытно посмотреть на куклу Губерта), а потом нечаянно разбили себе фарфоровые лица. В итоге-то оказалось, что они как бы «вылупились» из-под фарфора опять обычными детишками, но я в детстве на этом моменте каждый раз жмурилась от ужаса.

Что самое интересное, конец полностью опровергает идею книги, что Анечка просто фантазировала. Вроде бы и Губерт всё «забыл», а значит приключения происходили в её воображении, но... Анечка с Губертом покупают волшебные часы, которые переносят их на день назад, когда Анечка ещё не села в телегу и не потерялась в многолюдном городе, а Соломенный Губерт был при шляпе и при своей «соломенной» сущности. Просто отличный ход.

Кажется, что я тут наспойлерила вагон, но это всё неправда. Это уже взрослый взгляд на вещи, а самое сладкое — внутри. Я не знаю, всем ли детишкам понравится такая книга. Но все, кому я давала её почитать, пищали от восторга и непременно желали прочитать её сами, даже если раньше не могли осилить ничего толще 30 страниц. А тут приключений — целый мешок. Ух.

В очередной раз этот год преподносит мне неожиданную книгу. Абсолютно не мой тип книги. Всегда утверждал, что хуже ромфанта или ужастиков не знаю жанров. Никого не хочу обидеть, просто совсем не нравятся эти жанры, аж до чесотки. Но этот год смог меня переубедить. Сюрреализм. И если в живописи это выглядит как минимум интересно, то в литературе - мозговыносительно. Лично для меня эта книга стала симбиозом творчества Чапека и Кэрролла. Вначале это всё выглядело забавно и даже интересно. Но постепенно юмор и непосредственность Чапека стала уступать абсурдности и нелепости Кэрролла. Признаться честно, история Алисы была известна мне по фильмам и мультфильмам, и лишь в декабре того года я её прочитал. Если кратко, то это дебри словоблудия и параноидального бреда. И это я не о своей рецензии =D Так вот, эта книга тоже является детской и тоже со скрытыми внутренними смыслами, рассчитанными на взрослого читателя. Но в попытках их найти я буквально тонул в тексте. Взять хотя бы авторский приём с повторениями одного и того два раза. Одного и того же. Два раза. Одного и... Так, перебор))) И если в начале это казалось даже забавным, то потом стало жутко раздражать. Единственное исключение - общение с эхом. Но автор то ли не дотерпел до этого эпизода, то ли ему так понравилась эта идея, что он её распространили на всю книгу. Я не знаю. То же самое с постоянными приключениями героев. Возможно, детям и понравится поведение Анечки и Губерта, но я с каждым новым эпизодом грустил всё больше. Видимо во мне детства осталось слишком мало, раз с каждой новой главой мне становилось скучнее и скучнее. При этом автор в попытке сделать свою историю более уникальной всё таки нашёл чем меня удивить. Эпизоды с часами и витриной мне понравились хотя бы тем, что выясняется - только Анечка галлюцинировала. Губерт находился всё время тут и не был с нами там. Прямо как Алиса, в общем.

Вообще это слово «недоумение» следует писать слитно, однако в данном случае вот такое написание «недо_умение» предполагает некоторое разделение смысловой нагрузки: помимо слова, выражающего сомнение (раздумье, растерянность, недоразумение, смущение, затруднение, замешательство, оторопь, недоуменка, озадаченность, изумление, удивление, испуг, недоверие, нерешительность, колебание, неуверенность, потерянность и т.д.). появляется некоторое сомнение читателя в умении автора сочинять сказки. Ладно-ладно, сказку — кто его знает, может со всем остальным творчеством Витезлава Незвала всё в порядке, не проверял. Впрочем, для сюрреалиста и авангардиста вряд ли возможны другие выборы. Впрочем, мы как бы и не против, просто в моём понимании это не совсем сказка, а всё-таки именно поток сюрреалистического сознания автора, а не детские фантазии героев этой истории.

Дальше...

И если пойти вдоль событийного ряда нашей «сказочной» истории, то всё равно в основе лежат нелепости и благоглупости — какие-то клешнеруки, кто-то типа негров, чёрные кролики и прочие существа, и всё это непонятно-невнятным образом кружится и вертится и мчится кувырком...

Хотя вполне допускаю вариант, что всё-таки это именно я уже напрочь покинул границы детского возраста и, соответственно, детского восприятия, и потому не могу воспринимать сказки как сказки. Что ж, это довольно легко проверяется — вот возьму в руки томик Шергина да и перечитаю в очередной раз (заодно таким образом отметив недавнее столетие Бориса Викторовича), сразу и понятно станет, кто тут русский сказочник, а кто чешский сюрреалист.

В общем, не моё это. Может быть, если бы читал книгу в бумаге да в варианте картиночно-иллюстративном, оформленном специально для детей, то впечатление было бы иное — может быть, но по электронке только вот так.

Однако, чтобы быть более-менее объективным, всяческими добрыми, а то и восхищёнными словами хочется упомянуть работу переводчика. Имея в виду прежде всего переводы всяких многочисленных стишков и песенок, явно переложенных на русский менталитет. И вот за это книга получает в плюс целый балл.