Андрей Курбский

Во что сегодня превратилась серия ЖЗЛ (Жизнь Замечательных Людей) – это отдельная история, и я её, может напишу на сайте. А сегодня про эту, конкретную книгу. А книга, действительно, КОНКРЕТНАЯ (в плохом смысле этого слова). Хотя мне ли удивляться, человеку пережившему «лихие 90-е»? Какую только «чернуху» можно было встретить на российских книжных развалах: от «Моей борьбы» Гитлера (не к ночи будет помянут) до бредней сатаниста Лавея.

По первым строкам этой книги у меня возникло сомнение:

Сомнение такое: а не хочет ли г-н Филюшкин поставить памятник предателю Курбскому или на худой конец открыть музей-усадьбу в вотчине князей Курбских. Кстати, вотчина князей Курбских – село Курба, существует до сих пор в Ярославской области. Но нет, Александр Ильич не собирается ставить памятник Курбскому.

Хотелось бы остановиться на первой главе: в ней автор вскрывает, как ему кажется, два мифа о нашем беглеце

1) Курбский – «борцун» с тиранией и первый русский диссидент: вот это 100% не так, к побегу он готовился заранее, при побеге ливонцы поймали и ограбили его, украв у него кучу денег в европейской монете;

2) Курбский – эталонный предатель: вот это 100% не миф, кто-то пытается его назвать «релокантом» (современное модное словечко, означающее «перебежчик», грубо говоря). Курбский, если и был релокантом, то только до сентября 1564 года, когда стал воевать на стороне ляхов против русских.

В части книги автор рассказывает читателям о происхождении рода Курбских и про детство княжича Андрея (про детство Курбского это выдумка, никаких данных в летописях нет). В части книги Филюшкин рассказывает о службе Курбского царю. А в части книги Александр Ильич опровергает сам себя и показывает читателям, что Курбский всё-таки «эталонный предатель»: воевал-то он за ляхов и убивал русских мужиков.

В главе о переписке Грозного с Курбским – моей веры этим письмам, как не было, так и не появилось, объясню почему: подлинников писем не сохранилось; древнейшие списки этих писем появились только в 20-х годах 17 века, т.е. лет через 40 после смерти эпистолянтов (вот так и появляются новые слова, хе-хе). Перефразируя советскую комедию, скажу: «была ли переписка Курбского с Грозным, не была ли – науке это не известно, наука ещё не в курсе дела»

P.S.: книга не такая разнузданно-фантастическая,как предыдущая, как у Плотникова, но для меня на «троечку», Александр Ильич оставил массу вопросов без ответов и не ответил на главный вопрос: «Who is Mr. Kurbsky?»

Чрезвычайно занятная книжка, которая, по сути, хоронит представление о Курбском как о "первом русском либерале". Вся эта ссора с Иваном Грозным и последующая переписка есть не что иное, как разборки двух феодалов - один более могущественный, другой менее. У обоих православие головного мозга в злокачественной форме, причудливые переплетения актуальной политики с религией и апокалиптическими пророчествами прилагаются. По жизни оба чрезвычайно неприятные и жестокие типы, но при этом один считает себя Апокалиптическим Православным Государем, а другой - дофига образованным апостолом православия в еретической Европе, а своего оппонента и вовсе чуть ли не Антихристом. Да и вообще во всей эпохе ни одного вменяемого персонажа среди элит; нафиг так жить, короче.

Вторую часть, посвященную разбору известной переписки Курбского и Грозного, я читала, теперь доползла до первой - княжеской биографии.
Андрей Михайлович родился в октябре/ ноябре 1528 г. И, как каждый дворянин - служил, служил, служил. Особыми талантами не выделялся, но был лично храбрым и с завышенным самомнением. Курбскому казалось, что государь его недооценивает и слабо награждает за верность и воинские подвиги. Но его назначение в Юрьев не стоит расценивать как опалу, наоборот, князь Андрей оказался буквально наместником Ливонского края. Это было проявлением царского доверия.
Курбский интересовался личностью своего предка - святого князя Фёдора Ярославского. Плохой пример - князь только так бегал в Орду и наводил татар. Но в житии говорилось о другом - что даже в изгнании, благодаря сохранению чистоты веры, можно остаться человеком, а за перенесенные страдания воздастся от Бога.
Князь Андрей чувствовал себя в Юрьеве неуютно, какое-то "малое гневное слово" от Ивана IV услышал и вел переговоры с представителями короля Сигизмунда II Августа. 30 апреля 1564 г., оставив семью и прихватив казну, Андрей Михайлович ушел в Литву, но точные причины измены не известны. Курбскому дали земли (он именовал себя князем Ковельским и Ярославским), периодически советовались по "московским вопросам", он рьяно отстаивал православие. И сражался против России - еще до того, как князю открылись глаза, что Иван Грозный - губящий святую Русь предтеча Антихриста.
Судя по всему, характер у князя Андрея был склочный, подстать полякам. С соседями отношения складывались из драк, грабежей, воровства, набегов и бесконечных судебных тяжб. Женитьба на богатой и знатной Марии Гольшанской закончилась скандальным разводом, скорее всего, из-за дележа имущества, хотя в чем только супруги друг друга не обвиняли. Следующая женитьба, на Александре Семашко, оказалась более удачной, в браке родились дочь и сын. Но Курбский не учел, что предателей нигде не любят, "посмертное (ум. 3/23 мая 1583 г.) пренебрежение и забвение - вот итоговая цена, которую Речь Посполитая заплатила московскому эмигранту за его измену."
Князь Андрей добился того, что вошел в историю. "Посмертная судьба Курбского-писателя и Курбского-символа ("государственный изменник и аморальный тип" или "эмигрант-вольнодумец, жертва режима") была явно масштабнее и счастливее Курбского-воеводы и Курбского-эмигранта."

Эдуард Егоров
Князь Курбский: гроза ливонцев или московский иуда?

Книга санкт-петербургского историка Александра Филюшкина, выпущенная издательством "Молодая гвардия" в серии "Жизнь замечательных людей", посвящена знаменитому оппоненту Ивана Грозного князю Андрею Михайловичу Курбскому (1528 — 1583). Для большинства неискушенных историей людей боярин и воевода Курбский — первый русский политический эмигрант и даже диссидент, бежавший в Литву от гнева царского. И вошел он в историю не из-за своей неоднозначной биографии, славу ему принесла почтовая переписка с первым русским царем.

Дальше...

Благодаря этой переписке опальный князь еще при жизни для кого-то стал  патриотом  и борцом с тираном . А для кого-то — изменником и агентом врагов России. И как отмечается в аннотации книги: "История беглого князя еще при его жизни была сильно мифологизирована, а после смерти обросла такими легендами, что личность настоящего боярина и воеводы совершенно растворилась в буйном воображении потомков".
Так кем же в действительности был князь Курбский: "Гроза ливонцев, бич Казани…" (К.Ф.Рылеев) или "московский иуда"? Какова его истинная роль в событиях царствования Ивана Грозного? Именно на эти вопросы на протяжении всей книги и пытается ответить автор, параллельно очень подробно воссоздавая широкую панораму событий "великого и ужасного" русского XVI века. На который вот уже несколько столетий, мы, по словам автора книги, смотрим "через очки, надетые Андреем Курбским на историков". Александр Филюшкин тщательной выборкой из исторических источников постарался эти самые очки снять и взглянуть на далекое русское средневековье непредвзято, без склонения в точку зрения того или иного историка.

Оказывается, что первый русский политэмигрант в своих обличительных посланиях много чего присочинил. Не был он выдающимся полководцем, каким представлял себя в самовосхвалениях перед царем, попрекая его за то, что тот не оценил храбрость своего верного воина. Хотя он действительно честно и храбро прошел все четыре главных фронта того времени (казанский, крымский, ливонский и литовский), но командирские посты его при этом были весьма скромны. Он не был изгнан из страны, как сам выставлял свой отъезд в Литву, а действительно бежал. Бежал, оставив в стране своего сына и беременную жену, и, по всей видимости, зная, что ничего хорошего родственникам перебежчика ждать не стоит. Не было применено к самому князю никаких репрессий, и не был он (как опять же сам описывает) всего лишен. Впрочем, особых и ожидаемых почестей он не добился и в Литве, ведь и для своего нового правителя, короля Сигизмунда, которому он решил послужить, он был иноземным перебежчиком. И пусть нет прямых документальных подтверждений того, что князь выдал какие-то важные российские государственные секреты, в любом случае, делает вывод автор, "его поступок является изменой". Изменой, которую усугубляет участие князя в военных сражениях против своих бывших соотечественников и пролитием русской крови для доказательства своей лояльности.

Жизнь князя Курбского, в конечном итоге, оказывается хотя и заметной, но ничуть не замечательной. Впрочем, судить мы о ней не можем со стопроцентной уверенностью даже по кропотливому труду Александра Филюшкина. Поскольку подлинников писем не существует, а имеются лишь более поздние списки с них, в которых переписчики могли в своей вольности несколько "изменить биографию" князя. В общем, история опять оказалась очень относительной наукой.

Эдуард Егоров для литературного портала "Книгозавр"