Цитаты из книги Источник

Знаешь, что ставит меня в тупик? Ты самый бесчувственный человек, которого я знаю. И я не могу понять, почему, зная, что ты настоящий дьявол, почему, когда я вижу тебя, мне всякий раз кажется, что из всех, кого я когда-либо встречал, ты человек самой щедрой души.

он никому не позволит достичь того, чего сам достичь не сможет

Это был не голос. Это было истинное чудо. Разворачиваясь подобно бархатному знамени, волшебные звуки складывались в английские слова, но звучность и чистота каждого слога создавали впечатление, будто слова эти произносятся на некоем новом языке и звучат впервые. То был голос титана.

Он держал голову как человек, привыкший не обращать внимания на свою красоту, но знающий, что у других подобной привычки нет.

- Вам все равно, что думают остальные, это можно понять. Но, судя по всему, вы даже не стремитесь убедить их. - Не стремлюсь. - Но это... это чудовищно.

В абсолютному сенсі егоїст - це не людина, яка жертвує іншими. це людина, яка стоїть вище необхідності використовувати інших у будь-який спосіб.

Світ гине в оргії самопожертви

- Кажуть, що найгірше, що можна заподіяти людині - це вбити в ній самоповагу. Але це неправда. Самоповага - це щось таке, чого не можна вбити. Найгірше - це вбити в людині претензію на самоповагу.

Бо краса людського тіла в тому, що в ньому немає жодного м'яза, який не слугує своєму призначенню; немає жодної даремної лінії; бо кожна його деталь відповідає ідеї людини та її життя.

Я погоджуюся лише на одне бажання, що його справді можна собі дозволити. Це свобода. - Що ти називаєш свободою? - Нічого не просити. Нічого не очікувати. Ні від чого не залежати.

- Мій любий друже, та хто вам дозволить? - Це немає значення. Важливо, хто мене зупинить?

Перемены — основной закон вселенной. Все меняется. Времена года, листья, цветы, птицы, мораль, люди и дома. Это закон диалектики, Питер.

Лойс Кук считает, что слова должны быть освобождены от гнета интеллекта, что мертвая хватка слов интеллектом сравнима с угнетением народа эксплуататорами. Слова должны вступать в отношения с разумом через коллективный договор. Вот что она сказала. Она такая занятная, в ней есть что-то бодрящее.

Владеть собой, терпеливо ждать, видеть в терпении деятельный долг, сознательно исполняемую каждый день обязанность, своим безмятежным видом говорить Рорку: «Ты не мог потребовать от меня ничего труднее, но я рада, что ты этого хочешь», — вот что подчиняло себе жизнь Доминик.

Музыка, думал он, обещание музыки сделало все реальностью — вот она, перед глазами, — правда, он ее не видел, но слышал в музыкальных аккордах. Он думал о всеобщем языке мысли, образа и звука. Этот язык дисциплинировал разум: музыка была математикой, а архитектура — музыкой, застывшей в камне*. У него закружилась голова, потому что раскинувшийся перед ним пейзаж не мог быть реальным.

*цитата из Гёте

Как ты рассчитываешь выжить в этом мире? Знаешь ли, ведь хочешь не хочешь, а надо жить с людьми. Есть только два способа. Либо объединиться с ними, либо драться. Но ты, похоже, не делаешь ни того ни другого.

Каждая этическая система, проповедующая жертвенность, вырастала в мировую и властвовала над миллионами людей.

Я не могу видеть свою жену в окружении других. Это не ревность. Это намного больше и намного хуже. Мне невмоготу видеть, как она ходит по городским улицам.