Драконы Осенних Сумерек

– Надежда – это отрицание реальности, – ответил маг. – Это морковка, которую подвешивают перед носом битюга, чтобы он шел и шел вперед, пытаясь до нее дотянуться… ст.500

«Новая дорога хупаком красна», – гласила кендерская мудрость. Другая же мудрость добавляла: «А старых дорог не бывает…»

- Почему , - спросил он , - тебя зовут " полуэльфом ", а не
"получеловеком"?
...

• Людям кажется, что полуэльф - это как бы добавление к целому.

Присмотрись ко всему, что есть на свете большого и даже великого, и увидишь, что все это состоит из маленьких частиц, сложенных вместе...

Но, как говорит мой народ, — слишком темна ночь, чтобы еще и закрывать глаза..

Я помню легенды о драконах... детские сказки, как выразился бы наш Рейстлин. Мне порой кажется, что наше детство вернулось нас мучить... а может быть, и спасти.

Танис понял наконец, что изменилось. Глаза. В глазах гнома не было больше огня.

Это людоедский выбор, Танис, – выбор между быстрой и медленной смертью…

– Он владеет моим сердцем, но сам он – мой подданный.

Тассельхоф, хихикая и в высшей степени наслаждаясь происходящим, вспрыгнул на ближайшего кентавра и, не удержавшись, плюхнулся наземь с другой стороны.

– А не спихнуть ли нам гнома с горы?.. – предложил Танису Карамон. Тот усмехнулся:
– Он будет так дребезжать шлемом, что всякий сразу поймет, где мы находимся…

Смотреть надо вперед, а не назад. Отдадим честь прошлому, взяв из него то доброе и грустное, что сделало нас такими, каковы мы есть. Но более оно над нами не властно...

– Твоя кашляй, – сказала она. – Твоя уверен, что не хочет лечебный ящерица?

– Думай хорошенько, прежде чем чего-то желать, – сказал он тихо. И замолчал.

- Слизень! - восхитился Тас, подбегая и всматриваясь. - Какой здоровенный! Никогда таких не видал. Интересно, как это он так разросся? И что он здесь ест?

• Нас, недоумок!.. - заорал Флинт.

А синее небо над головой было залито таким пронзительным солнцем, и мир, который ей, вполне вероятно, предстояло вскоре покинуть, казался только что созданным. Каждый камешек, каждый листок с потрясающей четкостью зпечатлелся в памяти. Ст.486

Сбившись в тесную кучку, спутники жались к огню… но на всем Кринне не нашлось бы костра, способного отогреть их заледеневшие души. Никому не хотелось разговаривать; все молчали, уставившись в огонь, пытаясь понять то, что им довелось нынче увидеть… пытаясь осмыслить бессмысленное. Ст.160

Страшнейшая пытка, которую можно учинить над кендером, — это запереть его в четырех стенах. Зато с точки зрения иных рас самое худшее, что может случиться с кем либо, — это оказаться взаперти вместе с кендером.

Слишком темна ночь, чтобы еще и закрывать глаза.

мерой служит не то, что мы приобретаем, а то, что мы отдаем