Том 8. Застава на Якорном поле. Крик петуха

Черный, как головешка, какой-то немного кривобокий, с крупным носом и ехидными. сидящими на разном уровне глазами, он был известен как скандалист и автор сумасбродных идей. Временами оказывалось, что идеи не столь уж сумасбродны, а потому и скандалы объяснимы, но слава оставалась.

Мне на пузо сядет мошка
И поест меня немножко,
А насытив аппетит,
Снова в небо улетит.

Я обед ей не нарушу,
Мошка тоже хочет кушать.
Я к букашкам всей душой:
Мошки - крошки, я - большой.

Может, так и надо — построить храмы на всех рубежах? Кто вспомнит о матери, наверное, уже не захочет воевать.

Не стой на пути, нет границ для свободных.

Грустно было, но дрожала в этой грусти капелька радости...

- Я защищаю Витторио от твоих иезуитских методов воспитания.

• Синьор д`Эспозито! Отныне я поддерживаю с вами лишь официальные отношения.
• Можешь никаких не поддерживать. Только не кричи «Господи Иисусе», если ты такой ярый материалист...

  ...И профессор Даренский печально сказал итальянцу:

• Иди ты знаешь куда...

Лето — вообще самое чудесное время. Во всех мирах и пространствах

Человек никогда не знает заранее, на что может решиться

Вечное, как мир, и самое непрочное мальчишечье обещание: "Больше не буду..."

Утро приносит мыслям ясность и прогоняет сказки.