Цитаты из книги L'Insoutenable légèreté de l'être

...Слово "женщина" значит для него не определение одного из двух человеческих полов, а достоинство. Не каждая женщина достойна называться женщиной.

Между миром проституток и миром Божьим, как река меж двумя империями, разливается резкий запах мочи.

быть матерью — значит всем жертвовать

Как же в таком случае правильнее было поступить? Подписывать или не подписывать?
Возможна и иная формулировка вопроса: Лучше ли кричать и тем ускорить свой конец? Или молчать и тем оплатить более медленное умирание?
Существует ли вообще ответ на эти вопросы?

Грусть была формой, счастье — содержанием.

Наказывать тех, кто не ведал, что творил, — это варварство.

Откуда этот сенатор знал, что дети означают счастье? Разве он заглядывал им в душу? А что если в ту минуту, когда они скрылись из виду, трое из них набросились на четвёртого и стали его бить?

Но эта тьма означает для неё не бесконечность, а простое несогласие с виденным, отрицание виденного, отказ видеть.

Человек - паразит коровы

Не становится ли событие тем значительнее и исключительнее, чем большее число случайностей приводит к нему?

Надо ли ему навсегда позвать ее в Прагу? Он боялся этой ответственности. Позови он ее сейчас, она приедет и предложит ему всю свою жизнь.

Источник китча — категорическое согласие с бытием.

Единожды - все равно что никогда
Счастье - жажда повторения

"Река течет из века в век, и человеческие истории совершаются на берегу."

И неожиданно самый мужественный мужичина сделался самым грустным. Он сделался таким грустным, что ему все стало трын-трава.

... поистине серьёзными вопросами бывают лишь те, которые можно сформулировать и ребёнок. Лишь самые наивные вопросы по-настоящему серьёзны. Это вопросы, на которые нет ответа. Вопрос, на который нет ответа, - барьер, через которые нельзя перешагнуть. Другими словами: именно теми вопросами, на которые нет ответа, ограничены людские возможности, очерчены пределы человеческого существования.

В минуту, когда к нашему поведению кто-то приглядывается, мы волей-неволей приспосабливаемся к наблюдавшим за нами глазами и уже всё, чтобы мы не делали, перестаёт быть правдой. Иметь зрителей, думать о зрителях - жить во лжи.

Ежели любви суждено стать незабываемой, с первой же минуты к ней должен слетаться случайности, как птицы на плечи Франциска Ассизского.

Вторжение в Чехословакию в 1968 году целиком отснято на фото — и кинопленку и хранится в архивах всего мира.

Все предшествующие преступления русской империи совершались под прикрытием тени молчания.