Цитаты из книги Сквозь ад за Гитлера

Я толком не жил, и хотел жить, а не умереть.

Генерал подошёл к нам, излучая дружелюбие и поблагодарил нас, заявив, что, дескать, наблюдал за ходом боя (хотя лично я так и пролежал весь бой, уткнувшись физиономией в грязь) и добавил, что мол, всё мы достойны Железного креста. Ну-ну, мелькнула у меня в голове мысль, Креста — это точно, только вот какого — железно на груди или же деревянного сверху.

И хотя Аушвиц (Освенцим) находился не так уж далеко от Рейха, я уверен, никто из нас и понятия не имел, что скрывается за этим названием.

По мере приближения к Российскому фронту можно было заметить некоторое изменение в поведении Офицеров. Видимо, и они начали понимать суровую этику войны.

Хотя никто открыто не высказывался, сама мысль о России тяжким грузом давила на нас.

До сих пор ни одной иностранной армии так и не удавалось завоевать Россию, и мысль эта не давала нам покоя.

Нетрудно понять, почему именно Наполеон и Москва стали для нас главными темами обсуждения. Разве не он столь победоносно начал Русскую кампанию, фатально завершившуюся для него?

И все лозунги нынешнего фюрера, по сути, нечем не отличаются о кайзеровских.

— А ты когда-нибудь задумывался на тем, кем это всё создано?
— Да не, откуда? Но могу понять, что люди на протяжении веков считали — и сейчас считают — что это было нечто непостижимое, а именно — Бог.
— Так ты веришь в Бога? — спросил он.
— Вообще-то, в церковь я не хожу, ну, не падаю на колени для молитвы, и вы в таком роде...
— Но в Бога веришь?
— А как не верить, если смотришь вот на всё это и понять не можешь, как и кем оно было создано, вся эта красота.