Дух любви. Прощай, молодость

Если ваша Лилли и отправилась в лес с моим Джо, то, сдается мне, не с ним первым.

Узнает ли она когда-нибудь об том, поймет ли причину вещей во всей ее полноте? Как непонятна жизнь: перемешает людей без всякого разбора и бросит их, чтобы они сами выкарабкивались, кто как умеет.

Для Джозефа пора отрочества миновала, и было слишком поздно сворачивать с пути, который он для себя избрал.

После первого расставания их было много… и много возвращений.

Возможно, момент жизни бесконечен, и даже сейчас ее молодость продолжает безмятежно спать в объятиях Томаса где-то там, на другом временном уровне, как неумирающая зыбь на поверхности спокойной воды.

По-моему, он всегда будет идти по жизни своей собственной дорогой и получать то, что ему нужно. Не знаю только, принесет ли это ему счастье.

– Ну и где же твой гордый подбородок?
– Все это притворство, и так было всегда, всю жизнь, – прошептала она. – И ты это знаешь, верно?

Трусость недостойна мужчины.

– Кажется, я никогда не понимал, что значит для меня потерять тебя.
Когда он произнес эти слова, она опустила голову ему на плечо.
– Но ты не теряешь меня, Джозеф. Это вовсе не расставание, для тебя это возможность найти себя и жить той жизнью, которая тебе подходит.

Томас не возражал, поскольку уже привык к тому, что последнее слово всегда останется за Джанет.

– Ты считаешь меня женщиной без стыда и совести?
Он ответил ей торжественным, как у судьи, голосом:
– Ах, Джени, смотря по тому, куда ты побежишь.

– Если бы это зависело от меня, Томас, то я была бы мужчиной.

Она была его женой, он любил и уважал ее, их связывали общий дом и двое детей, но мысли ее были для него тайной.

Хоть Томас и тешил себя надеждой, что глава семьи именно он, последнее слово всегда оставалось за Джанет.

Она всячески скрывала свое одиночество и на людях всегда выглядела покладистой и веселой.

Чувства, которые Джанет питала к Сэмюэлю, были неотделимы от ее чувств к Томасу. Один был ее мужем, другой – сыном.

Они будут лелеять друг друга в болезни и в здравии, пройдут по жизни, деля печали и радости, будут бок о бок спать ночью в маленькой комнате над крыльцом, состарятся, ослабеют и наконец, все такие же неразлучные, упокоятся на Лэнокском кладбище, – но за все это время так и не узнают друг друга.

Знала она и то, что беззаветное обожание – первая упоительная, всепоглощающая страсть, которая захватывает юношу и овладевает женщиной, – прошло и никогда не вернется.

– Ты говоришь странные и сумасбродные вещи, Джени. Перестань думать о том времени, когда нас не будет, и подумай о нас самих.

Грешно говорить о смерти и будущей жизни.