Рассказы о чудесном

У нас с приятелями есть игра: в самый неожиданный момент спросить "А что бы ты сейчас съел?" или "А куда бы ты сейчас поехал отдыхать?" или даже "А что бы ты сделал, если бы выиграл миллион?" Вот в такие же игры играет со своими читателями Юнна Мориц. "А что, если кто-то найдёт ведро бриллиантов?", "А что, если к кому-то явится призрак?" и так далее. Понятно, что бриллианты просто так не найдёшь, и призрак с бухты-барахты не явится. На всё есть свои причины, и кирпич, как говорил знаменитый герой, просто так на голову не упадёт. О причинах автор предоставляет возможность подумать самому читателю, а вот что из этого вышло - рассказывает с удовольствием.
Это сказки для взрослых, причём сказки столь же весёлые, сколь грустные. Это, конечно, юмор, но юмор чёрный. особенно он придётся по душе тем, кто хорошо помнит настроения первой половины девяностых - эйфория уже спала, а что дальше - неизвестно. Впрочем, любители абсурда по-любому найдут здесь для себя много интересного.
И, конечно, книгу стоит почитать тем, кто любит свежий, яркий, незатёртый русский язык. Мориц - в первую очередь поэт, поэтому и проза её поэтична, необычна, изысканна и причудлива. Хотя такого откровенного постмодернизма я от автора "Собаки, которая бывает кусачей только от жизни собачей" и "Когда мы были молодыми" не ожидала.

Очень интересные миниатюры/рассказы/стихи. Пять минут чтения - и ты начинаешь думать в ритме, в котором пишет Мориц.
Что удивило - много больного, жесткого и даже страшного. Не ожидала от поэта, в первую очередь известного как детского. Хотя что удивительно - человек за непростую жизнь перенёс многое...

...Но человечество чаще всего отравляется не пищевыми продуктами, а продуктами высшей нервной деятельности, ядом идей, идеядами.

Есть организмы очень ядоустойчивые. Однажды они отравляются до потери сознания и полной бесчувственности. А потом, когда их приводят в чувства, вдруг оказывается, что у них при потере сознания возникло острое чувство будущего и тонкое чувство юмора – не толще снежинок в полёте. (с)

Мне кажется, рассказы в этом сборнике не очень удачно расположены. В самое начало помещены - опять же, на мой взгляд - самые неудачные, пафосные и выморочные, чтобы отпугнуть читателя и заставить его книгу закрыть. А такие как "Молодая картошка", те, что проще, трогательнее и живее, засунуты куда-то в середину. Я, собственно, этот сборник и купила когда-то, потому что открыла его на рассказе "Молодая картошка", и оттуда таким теплом повеяло... Правда, в то время мне и остальные рассказы понравились. А сейчас перечитала - и редко-редко возникал отклик, даже не отклик, а отблеск отклика. Только "Молодая картошка" вызывает прежние чувства. Похоже, вкусы изменились, ни черта из прошлого не нравится. А на что изменились и что теперь читать - бох его знает. Грустно мне.

Одна моя подруга была как-то застукана за чтением книги Юнны Мориц — чему Марьиванна (то есть я) сильно удивилась: раньше подруга детскими книгами не увлекалась.
— Что это у тебя, дорогая, детство в жопе заиграло? — продемонстрировала безупречные манеры Марьиванна.
— Во-первых, книга новая, а во-вторых, совсем не детская. Ну вот вообще.
— Да ладно!
— Шоколадно, — не осталась в долгу подруга и зацитировала мне пару пассажей.
Марьиванна к старости слаба мозгами стала, поэтому цитату не запомнила, но выбором лексики и темы впечатлилась, конечно. И скоммуниздила книгу у зазевавшейся подруги — у неё всё равно книг столько, что ставить уже некуда.
И осталась, скажу я вам, очень довольна.

Здесь следует сделать небольшое отступление: Марьиванна в детстве Корнея Чуковского любила и разделить матушкин восторг от йожиков с дырочкой и прочих маленьких компаний не могла. Юнна Мориц никогда так и не стала для меня, «Той Самой, которая...» — и потому, наверно, я с удовольствием приняла и полюбила её другой.
Многие в интернетах пишут, мол, детские стихи у Мориц лучше. Ну не знаю, не знаю, мне вот рассказы больше понравились. В конце концов, я уже взрослый человек, и в этом возрасте всё-таки предпочитаю, чтобы другие взрослые люди не сюсюкались со мной и выражались при мне без купюр.
В какой-то момент я поймала себя на мысли, что рассказы Мориц похожи — не все, а те лишь, что о «жизни вещей» — на сказки Евгения Клюева. Но если клюевские сказки — совсем, кстати, недетские — детям читать можно и, как мне кажется, нужно, то рассказы Мориц — не-а. То есть я бы своим детям, может, и позволила такое читать — в том возрасте, когда сами смогут, — но осторожным родителям не советую. Принцессы там не только какают, но и ругаются нехорошими словами, а мечтают отнюдь не о прекрасным принцах.
Кого-то подбор что тем, что слов от детской поэтессы в этом прозаическом сборнике шокирует, но я очень хорошо представляю золотую рыбку, которая ныряет в пучину морскую и шепчет: «Как же мне все надоели...» Или добрую фею, которая возвращается домой после утренника, срывает в себя дурацкий колпак, швыряет в угол волшебную палочку и трёт ноющие виски. Или задолбавшийся вконец волшебный горшочек, который вдруг превращается в кастюльку-ядоварку — уже морицевский образ — и отравляет осаждающих его праздных господ. Причём яд может быть как вполне реальным, так и метафорическим — что в сюжете, что в месседже.
И сразу плоские, функциональные персонажи превращаются в живых.
Вот и Юнна Мориц из безликой, далёкой, пусть и оригинальной детской поэтессы в этой книге превращается во взрослого человека — со своими болями, обидами и печалями, симпатиями и антипатиями, прожившего долгую, трудную жизнь и накопившего очень разный по качеству своему багаж знаний, мыслей, взглядов и чувств. С потрясающим чувством юмора — и по-детски наивным, и по-взрослому циничным.
В человека ироничного, честного, блистательно пишущего — и очень живого.

Юнна, моя прекрасная Юнна.
Когда я была маленькая, мы с мамой учили ее стихотворения. Ну, помните, про ежика с дырочкой в правом боку, про пони, которые по кругу бегали, про потерянные очки и пр. И я свято была уверена, что она - исключительно детская писательница с таким вот волшебным именем. А потом, лет эдак через 13 я узнала, что она вневозрастная и пишет жуткие и хорошие вещи для взрослых, называет себя "поэткой" и, йомаааайооо, она до сих пор жива, АХРЕНЕТЬ!!!!
Так вот, я ненавижу стихи, рассказы и неоконченные романы. Но я люблю ее стихи. В этот рах попыталась зохавать коротенький сборник ее "упорнографических" рассказов. Она клево клеит слова и припечатывает ими читателя. Рассказы не пошли, но этого моей любови меньше не стало. Юнна, спасибо за детство, и спасибо, что ты еще жива.

"Помойной ведро с бриллиантами чистой воды"
После прочтения рассказа первым делом мне пришло в голову, что не всем поэтам стоит писать прозу. Решила прочитать книжку из-за восторгов свежим языком автора и необычными метафорами, но они были испорчены слишком длинными и запутанными предложениями, слишком быстрым перескакиванием с одного на другое. Наверное, в тексте этого рассказика скрыт какой-то глубокий смысл. Но повествование так запутанно, а смысл так глубок, что докопаться тяжело.

"Тайная жизнь Ангелины Суковой"
Второй рассказ мне показался лучше первого хотя бы тем, что он более связный и понятный. Сочетание высокопарных слов и журналистских штампов.. ну что-то в этом есть. Передает атмосферу мечтаний бездуховного, приземленного (не в хорошем смысле) и самовлюбленного человека о духовном развитии. Концовка тоже непонятная, но из нее можно сделать вывод, наверное, - каждому свой.

"Цветы моей матери"
...ни порчи тут, ни сглаза, ни проклятья родового, а просто одна действительность другую отменила – и все. За что? Да ни за что. Погода вот такая.

О войне и о мире, о переменах, о том какие люди с их судьбами маленькие, но при этом - самые значительные, самые важные из всего что существует. О том, как ценны жизнь, любовь, красота. Маленькая грустная зарисовка. Понравилось.

"Опущение человека"
Снова как-то запутанно. Профессор изучавший Луну, сколотил капитал и запустил бизнес, да засмотрелся на нищих на улицах, сошел с ума, потому что Луна просто так не отпускает, и стал таким же. Ну не знаю. Не особенно впечатлило.

"Переезд через храницу"
Рассказ на любителя - абстрактный поток мысли с включенной на полную фантазией. На злобу дня и очень жизненно. Прочитать, улыбнуться некоторым сравнениям и выводам.

...вечно путает высшее начало с высшим начальством...

...от воздержания снайперы с небоскребов совокупляются с населением через дуло – пулями достают и кончают...

...таким образом главное – не сидеть на пляже без головного убора, чтоб удар не случился, а то ударит мороз и таким образом трубы лопнут, а трубы лопнут – лопнет орган терпения, лопнет орган терпения – лопнет мыльный пузырь и все прозрят таким образом, что наелись обманной каши...

"Гнида и маленький"
Злая училка довела мальчика до попытки самоубийства, в больнице кудесник научил его чудесам и виктимный мальчик сделал виктимом свою же злую училку. Кажется, автор просто тренировалась в употреблении слова "виктимный".

"Игра в ножичек"
Рассказ о детстве, о памяти, о драгоценности прошлого и того, что нас с прошлым связывает. Понравился.

"Всадник Алёша"
Рассказ о чудесном парне, в котором, кажется, нет никаких дурных чувств, а только стремление наблюдать и радоваться происходящему и тому, что еще произойдет. Но - прочитать и забыть.

"Табуретка"
...Жили-были старик с табуреткой. Старику было сто лет, и стал он такой маленький, что спал в колыбели, а табуретка ногой колыбель качала и пела ему песенки...

Трогательная история о том, как табуретка заботилась о старичке, ага.

"До и после обеда"
...Значит, так! До обеда я допрашиваю тебя,- говорила она.- После обеда ты допрашиваешь его. В это время я схожу на базар.

Бред, больше нечего сказать)

"Сыр, индеец и надежда"
Жил-был Сыр... Он катался на службу, где многих вывел в сыры.

Кассыру из Минсыра, из Минсыробороны обещано давно...

Я тоже – сырота, и всюду эта сырость…

Игра слов на тему сыра, но не более.

Россыпи остроумия, юмора, словесных жемчужин.
“... моя мать поломала бедро на девятом десятке, и светила науки сказали, что жить ей осталось дней сто. А ты ей сказал, что мы не ногами ходим, а ходим мозгами. Надо закрыть глаза, увидеть любимую улицу или тропинку и долго-долго ходить, там гуляя, своими ногами. А если устанешь, надо увидеть или поставить там же скамейку, на ней отдохнуть и снова ходить, и нога срастется, нога не забудет, как все это делается. Она и срослась, и жила моя мать еще лет восемнадцать.
… со злом …. надо бороться, поэтому у хорошего человека — лицо корявое, как жизнь.
… Любая вещица нам кого-то и что-то напоминает, нет ни одного на свете предмета, даже среди не виданных прежде, с которым не был бы связан какой-нибудь давний случай из жизни, спрятанный памятью про запас.
… Пьяный Юлик Семенов, автор саги о Штирлице, говорил мне в прошлом тысячелетии, что фашизм сидит на листе ожидания и возвратится с блеском силы и правоты, фашисты вернутся легендой — в масках борцов с коммунизмом за свободу и независимость, в масках героев и жертв, а их Г. будет отмыт дочиста, как стекло, еще и кино про это закажут, чтобы создать Новую Объективную Истину, поскольку из всех искусств кино было и остается самым-самым, известно чем… Но, когда объективно мы вышли оттуда, где он говорил мне такое и где много народа гудело, как на вокзале, — вдруг оказалось, что Юлик Семенов объективно не пьян, а притворился пьяным…
… за окном снегодождь превращается в дождеснег".
Сборник рассказов “о чудесном” похож на “о чудном”. Ищу теперь книгу в бумажном варианте – тщетно.