Ослиная челюсть

Александр Иличевский - известный романист, лауреат премии "Русский Букер", как-то признался, что "привык план-черновик для прозы записывать в виде стиха". Перед нами книга, состоящая из рассказов, сильно напоминающих стихотворения в прозе. Или - наоборот - стихи, представляющие собой пунктир рассказа или романа. Во всяком случае, сюжеты, обозначенные в этих текстах, тянут на полноценные истории, в них, как пишет автор предисловия к книге В.Губайловский, "очень многое недоговорено, пропущено, но ...

Жанры

Купить эту книгу

Бумажная

329 ₽

Купить

Рейтинг LiveLib

3,0

15 оценок

5
27%
4
7%
3
27%
2
27%
1
13%

Ваша оценка

Прочитали 16Хотят прочитать 12

Рецензии

machinist3 июня 2010 г.
Специфический сборник рассказов в грубой черной обложке. Читал при свете лампады в день по чайной ложке. Обычной прозой это, конечно, сложно назвать. А если Васю с 3-го этажа позвать, то он бы загнул, что это постмодернизм во фрактальной плоскости. Отбросив же академические тонкости и замахнувшись топором по сути, в книжке представлены черновики, зарисовки, стихи в прозе и прочие металлы и ртути. Сюжетная трасса как таковая отсутствует. Парадом командуют двусмысленные метафоры и неоднозначные образы. Чем-то похоже на товарища Летова в молодости. Эдакий пунктир рассказа, или роман, сжатый в кулак, или назовите по-своему, верстак ваш растак. Многое недоговорено, опущено, подразумевается, и то, что в итоге получается, меня как-то не особо пробрало, потому что никаких ассоциаций и по позвоночнику волн. Такое ощущение, что текст сгенерирован компьютерной программой «Клон». Дочитав до середины, бросил, но не в смысле курить.
Читать далее
8
86
DaryaFomina17619 марта 2020 г.
"В начале было слово"... Слова, настолько плотные, что ими можно создать целый мир!
Эти миниатюры в прозе - настоящая поэзия! Настоящие жемчужинки, нанизанные на нить.
Как известно, задача поэзии вовсе не в том, чтоб рассказать какую-то историю. Смысл поэзии - создать ощущение, настроение, дать почувствовать сердцем. Вот так и книгу А. Иличевского "Ослиная челюсть" читаешь - и чувствуешь, ощущаешь всеми органами - появляются тактильные ощущения, зрительные, слуховые - и даже запахи. Яркие и чувственные образы складываются в четкое мироощущение, точнее - в чувствование этого мира.
Текст настолько плотный, что кажется, будто автор, подобно Богу, создает полотно материи из слов. Создает мир.
Я в восторге! И считаю, что эта книга - одна из лучших книг А. Иличевского.
Читать далее
6
170
gertman7 ноября 2008 г.
Более всего (при общей моей симпатии к автору) мне интересен здесь сам жанр очень короткого рассказа, плотного-плотного (и ритмически организованного) "черновика" - зародыша некоего текстового мира (состояние этого мира непосредственно перед образующим его Большим Взрывом), по плотности приближающегося к стихотворению, а иные стихотворения по этой плотности даже и превышающего. Иной раз, кажется, даже чересчур спрессовано, в ощутимый ущерб внятности. Но что-то в этом есть, честное слово.
4
42

Все рецензии

Цитаты

DaryaFomina17618 марта 2020 г.
Проходит лето. Ночи, сны – густеют и застят небо: солнце стало жиже, и облака, как тучи, стали ниже, – их ветер гонит, гонит под откос сквозь шорох стекловоздуха стрекоз. Гамак провис и прохудился небом: воздушных рыб не держит больше невод.
1
114
DaryaFomina17618 марта 2020 г.
В Томилино, на даче, где сирень махровая вскипает над забором и яблони, как облак, светоносны, где карамельные несносны осы, где улички пылят под детским ором, скрывается разведчик – третий день: теплынь, гамак, томление и лень.
1
86
DaryaFomina17618 марта 2020 г.
И еще оставляет призрак сонмы немыслимых «хочешь»:
– Хочешь… сдерну смычком полета с проводов трамвайных небо?
– Хочешь – стану тобою?
– Хочешь – февраль разорву в апрельские клочья?
– Мною вместе мы станем – хочешь?
Что по себе оставляет Случай? Место? Время? Вряд ли место – скорей, не-место, но – то, что куда дремучей, чем самые белые пятна.
«То, что еще невозможно, уже не будет», – вновь затевает из бездны Случай, и я ему тихо внемлю: голос его безмолвен, как лавина горы на старте. Чтобы спастись, я вновь обращаюсь в воздух.
Прохожие, пух, Москва входят в меня, как солнце входит в стекло, – и во рту оживают взрывом.
Читать далее
1
74