Дневник городского партизана

Августовский путч 91-ого, «Черный октябрь» 93-ого, баррикады, авангардизм, сапатизм, снова баррикады, идеи чучхе, национал-большевизм, антиглобализм, Оджалан, анархизм и опять баррикады, нас закручивает вихрь идей, радикализма и нонконформизма. Картинки сменяются одна на другую: Греция, Москва, Индия, Петербург, Турция, Лондон, мы проделываем обычный путь левака. Автор использует нас, временами он пишет от нашего имени. Мы в гуще событий. Летят коктейли молотова, вокруг погромы, стекла витрин разлетаются на миллион осколков и придают хруст нашим шагам. Мы стоим лицом к лицу, вокруг только мы и они, нейтральных нет. Автор делает ремарку: «Нет ни одного умника с «более сложной» позицией, только мудаки с дубинками и до****бы с камнями». Образ яркий, емкий и во многом правдивый. Автор кайфует от происходящего: «Нет нейтральным!». Это прекрасно когда нет зевак. В наших головах салют, у нас эйфория, и вопрос: «А зачем мы участвуем в афинских беспорядках?» не всплывает в нашем сознании.

Мы переносимся в Россию, опять баррикады и беспорядки, правда слишком много посторонних вокруг, людей которым все равно. Ты хочешь крикнуть им: «Поднимайтесь! Революция – это оргазм нации, а нация, не способная к оргазму, это нация полных импотентов». Но затем твой взгляд падает на омоновцев, насилующих в подъезде одну из активисток. Не все здесь импотенты. Она сильнее страдает от физической боли или от моральной? Что больнее? Обычное насилие или насилие причинённое политическим противником? Вопрос остаётся открытым. Зевака смеётся, ему весело смотреть как насилуют борца за свои права: «Так и надо этой шлюхе, остальных в очередь» – вопит он. Смотришь на этого человека и недоумеваешь, как многократно изнасилованный правительством может восхищаться подобным зрелищем. Наверное у него стокгольмский синдром – резюмируешь ты.

По телевизору говорят что ты преступник, пятая колонна, предатель, фашист, коммунистическая сволочь, либеральная гадина, ну или кем ты там являешься? А ты стоишь на баррикаде, сжимаешь свой АКМ и произносишь: «Никакое оружие критики никогда не заменит критики оружием». Ты радикал, ты борец за свободу, тебе не стыдно жить, ты не прогнулся. Когда-нибудь таких как ты станет в тысячи раз больше и опустевшие баррикады заполнятся новыми героями, готовыми отдать жизнь за свои идеалы.