Достаточно времени для любви

- Скажем, что большинство людей учатся на опыте...

• Даю поправку. Айра, большинство людей не способны использовать чей-либо опыт. Никогда не недооценивайте силу человеческой глупости.

Первый способ лгать искусно таков: следует говорить правду, но не всю. Второй способ также требует правды, но он сложнее: говори правду, даже всю... но настолько неубедительно, чтобы слушатель принял твои слова за ложь.

Человек, не способный к математике, не является разумным. Этого недочеловека в лучшем случае можно терпеть, раз он научился носить ботинки, мыться и не сорить в доме.

Критик — это человек, который не создаёт ничего, но чувствует себя вправе оценивать работу людей созидающих. В этом есть логика; он судит не предвзято и ненавидит всех созидателей в равной степени.

Итак, в лучшем случае, историю трудно осознать; в худшем — невозможно, поскольку она представляет собой безжизненное нагромождение сомнительных сведений. Оживает она лишь в словах очевидцев...

Веселье — в сердце, а не в этой фигне

—Дорогой мой, извини, что я назвала тебя дураком — ты не глуп, ты всего лишь мужчина

Тысяча мнений не стоит единственного опыта.

Я никогда никого не надувал. Самое большее – стоял возле него и дожидался, пока он обманет себя. В этом нет ничего плохого – разве можно избавить дурака от глупости. Только попытайся сделать это, и ты немедленно получишь в его лице нового врага. Ты же покусишься на ту скромную выгоду, которую он получает от жизни. Никогда не учи свинью петь: и время потратишь зря, и свинью рассердишь.

Начинать прямо со сложностей генетики, объяснять их людям, не знающим даже элементарной биологии, все равно что пытаться ознакомить с понятиями многомерной матричной алгебры человека, который снимает ботинки, чтобы сосчитать до двадцати.

Начни драку первым, дерись быстро и самым бесчестным способом.

Беременная женщина вправе позволить себе все, что угодно, за исключением того, что может ей повредить.

Среди животных лишь одно опасно по-настоящему. И иногда приходится делать вид, что веришь, будто коварная, как кобра, зверюга ласкова и невинна.

И пусть книги останутся, я люблю старинные переплеты, в них больше прелести, чем во всякиз читалках, проекторах и тому подобном.

— Нет времени, нет пространства, все, что было, — есть и будет. Ты это ты, ты играешь в шахматы с самим собой и снова поставил самому себе мат. Ты судья. А мораль — это те правила, которые ты сам установил для себя. Будь верен себе, иначе испортишь игру.
— Безумие.
— Тогда измени правила и начни игру заново. Ты не можешь исчерпать ее бесконечное разнообразие.
— А ты не позволишь мне взглянуть на твое лицо? — раздраженно пробормотал Лазарус.
— Загляни в зеркало.

— Твоя церковь назовет такой поступок грехом.
— Да плевать я хотела на церковь! Теодор, я вовсе не набожна; я свободомыслящая, как отец....Угроза греха не остановит меня; я не верю в грех в том смысле, в котором понимает его церковь. Секс это не грех. Он не может быть греховным.

— Теодор, в отличие от нашего пастора, я предпочитаю, чтобы мои дети были счастливы, а не нравственны. Я только хочу быть уверена, что они не пострадают. Я не исповедую «мораль» в общепринятом смысле.

Жизнь кажется слишком долгой, когда человек теряет возможность наслаждаться ею. ... Долгая жизнь может казаться бременем, но она благословенна. Она дает вам достаточно времени, чтобы учиться, достаточно времени, чтобы думать, достаточно времени, чтобы не спешить и достаточно времени для любви.

- Сынок, к числу тех немногих вещей, которые мне удалось постичь, относится и тот факт - люди редко учатся на чужом опыте. Обычно они учатся - что бывает не часто - на собственных ошибках.