Цитаты из книги Марьяж

Расстаться и столкнуться, чтобы окончательно разорвать отношения. Сделать это, не платя по счетам. Чтобы женщин, которую ты бросаешь, не замочила тебя слезами. Пусть рыдает в одиночестве. пусть наконец-то поймет, какой ты на самом деле, но пойме, когда будет вдали от меня. Это вполне возможно. Так я поступил с Бенедеттой. Не оставив ей права опротестовать мое решение. Более того, я подвел к тому, чтобы она сама сказала, что я устал от наших отношений. Ее подозрения подтвердились. Ее мольбы, отчаянная просьба получить хоть каплю моей любви. А в ответ - ничего, пустота - это все, что я мог ее дать. Неловкое молчание - и то ли да, то ли нет.

Я был сбит с толку, когда, вернувшись в кровать довольным, удовлетворенным и готовым продолжить с того момента, на котором мы остановились, Марина спросила меня, почему я не сказал «своей собеседнице», что я с ней, добавив, что ее не интересует, кто эта «другая женщина». У нее в жизни уже были похожие ситуации – ей это не нравится. В это мгновение на меня что-то нашло: ощущение всевластия и одновременно желания наказать самого себя. Я уже испытывал что-то подобное, это было похоже на инстинкт, которому было невозможно сопротивляться – я почувствовал непреодолимое желание успокоить ее, уверить ее в своих чувствах, которых я, к слову сказать, не испытывал. Я говорил ей – зная, что это не так, – что наши отношения очень важны для меня и не было никакой другой женщины, что она потрясающая и ей не о чем волноваться. Это была демонстрация моей страшной слабости, и, столько же, огромной силы Марины. Но самым удивительным был тот способ, который я выбрал, чтобы успокоить ее. Ну, как я мог устоять против выражения ее глаз – полных ревности и неподдельного страдания, глядящих без всякой надежды в сторону тумбочки.

Когда я положил трубку, у меня была не только уверенность, что я заинтриговал ее, но и чувство легкости… Мне показалось, что вдруг исчезла давящая неудовлетворенность, постоянно преследовавшая меня во время романа с Мартой. Не знаю почему, но и до встречи с Мариной я давно ни на кого из женщин не засматривался, был словно слепым. И все потому, что не хотел освобождения от навязанной самим себе связи с женщиной, которая мне совершенно не подходила, связи, казавшейся мне единственной, самой важной, неповторимой – той, ради которой стоило мучиться. А я действительно намучился.

Окончание моего романа с Бенедеттой, помимо всего прочего, заставило маму еще больше сосредоточиться на моей жизни, забыв о своей. В ее глазах то, что мы расстались, и я открыто вернулся к активному поиску женщины (откровенно говоря, поиск и не прекращался, несмотря на семь долгих лет отношений), было серьезной проблемой. Когда я рассказал ей о Марте и о том, что у нее закончился предыдущий роман, она заявила, что эта женщина совершенно мне не подходит. Конечно – любая женщина, не такая хрупкая и беззащитная как Бенедетта, всегда будет восприниматься моей матерью как соперница. Мама примет лишь ту, которая будет похожая на Бенедетту, которую она знала, с которой часто общалась, с семьей которой была знакома: Бенедетта ведь как родная, она из семьи юристов и учится на юриста, хочет выйти замуж и продолжить семейную традицию, родив нескольких ребятишек, которые, в свою очередь, тоже продолжат эту удивительную, правильную, предсказуемую и в целом безупречную семейную традицию. А эта, новая, которая еще недавно с кем-то жила, бесстыжая нахалка, которая и не думает отстать от меня – как она, отягощенная грузом вины, может стоять рядом со мной, столь безупречным и бесценным?! В воображении моей матери эта женщина – крайне опасная стерва.

Вечером, в постели, я отворачиваюсь от нее - и это после того, как мы позанимались сексом. В который раз задаю себе вопрос: как же я в это вляпался. И вспоминаю, как все начиналось. Я вспоминаю прошлые дни, злость и обиду на ту, другую - Марту, из-за того, что она меня не любила, не сумела дать мне то, что было мне так нужно, не захотела доверить мне свою жизнь, а играла со мной, как с малым ребенком. А потом эта бессмысленная женитьба. Тут я зашел по-настоящему далеко и всем показал... Что и кому я показал? Да ничего и никому.