Чем стал для меня флэшмоб 2011? Возможностью расширить горизонты, столкнуться с чем-то новым, неожиданным. Некоторые пункты уже значились в моём списке «хочу прочесть», какие-то авторы интересовали давно, о ком-то слышала краем уха. Но имя Герман Брох оказалось абсолютно незнакомым. Послужной список этого австрийского еврея, друга Музиля и Карла Крауса, кружил голову. Текстильный фабрикант – руководитель военного госпиталя – докторант физико-математических наук – узник гестапо – во первых и в-основных, писатель. К его новеллам обязательно вернусь. К его новеллам будет очень трудно возвращаться. Спасибо, Landnamabok , за совет; у вас своеобразный и самостоятельный круг чтения.
Что касается тематического разброса, он в чём-то для австрийца между двумя войнами стандартен: фронтовые и госпитальные зарисовки, страдания юного Вертера, повседневное безумие, распад империи, сознания, реальности. Вот молодая женщина ждёт мужа с фронта. Ждёт-пождёт, общее несчастье того времени. Притом у неё устроенный, равновесный быт, славный сынок, масса времени поразмыслить, помечтать. И она закруживается, закукливается в размышлениях и мечтах, и когда муж с фронта возвращается: мамочки, что это за усатый-красномордый здесь разглагольствует, какое право он имеет на меня, моё тело? Психоз или прозрение? - вопрос поставлен неверно, автор отвечать отказывается.
Есть такая идишская пословица: общее несчастье - половина утешения. У Броха это утешение не проходит. Любой его персонаж есть частный случай массового ужаса. Империалистическая война, допустим, унижения Версальского договора, веймарское правительство бездарное - что из этого получается? Из этого получается такой штудиенрат (советник по учебной части) Цахариас, апологет семейного садо-мазо и влюблённый антропос в футляре. За кружечкой пивка он разъяснит, чем нордическая раса превосходит все прочие и почему аншлюс неизбежен, если вы, дорогие мои, до сих пор ничего не поняли.
Цахариас - Цахес?! Крошка по прозванию Циннобер таки одолел и доброго мага Проспера, и весёлого Бальтазара, и ласковую Кандиду. Кого будут вспоминать при слове "немец"? Учёного, поэта, девушку-мечту? Или...
Назвать творчество Броха безысходным означает сильно преуменьшить. Но лучше умная, сострадательная безысходность, чем ура-патриотизм, шапкозакидательство и «с нами тот, кто всё за нас решит». Если каждому явлению соответствует своя отрицающая противоположность, то новеллы Г. Броха – это противовес «Майн Кампф».
42 понравилось
