Голоса Век ХХ. Юрий Визбор. Сочинения. Том 2 - повести, рассказы, пьеса

До сих пор я знал Юрия Визбора как автора и исполнителя собственных песен, а также как киноактёра, вот прямо сейчас по телевизору идут раскрашенные "Семнадцать мгновений весны", в которых он сыграл ни много ни мало самого Бормана. Но оказывается, Юрий Иосифович пробовал себя и в прозе, в частности, он писал военные рассказы, и у него получалось вполне неплохо. По крайней мере, мне понравилось.

Рассказ о военных летчиках, и об уникальном случае, который, как мне кажется, Визбор не выдумал, а услышал от кого-то из фронтовиков. Главный герой - бывший летчик-истребитель Иван Киреич получает звание Героя Советского Союза, но после ранения списывается из штата истребителей. Он соглашается летать в качестве стрелка-радиста в составе лихого экипажа бомбардировщика, в котором командир и штурман тоже Герои Советского Союза. Суперэкипаж из трёх героев! Это были асы, которые летали только в нелетную погоду и выполняли невыполнимые задания.

Летали они на лендлизовском "Дугласе" В-20, который у нас именовался "Бостоном". Машина имела и положительные качества и отрицательные. Да, американцы тоже не всё делали безупречно, так, например, бомболюк у этой чудо-машины далеко не всегда слушался кнопки, и бывало отказывался открываться. На этот случай Иван Киреич стащил с пожарного стенда багор, которым с силой бил по створке бомболюка, когда он начинал вредничать. Так и воевали чудо-летчики. Про них написали в газете, которая попала к немцам, и те вызывали героический экипаж старшего лейтенанта Соловьева на "честный бой". Летчики были готовы принять вызов, но командование запретило "джентльменствовать".

Но однажды, когда "Бостон" шел домой отбомбившись, его подкараулил "Мессершмитт". Очень быстро расходовав остаток боезапаса, стрелок Иван Киреич понял, что они остались совершенно безоружны. Но и немец не стреляет, вывод - он тоже истратил все патроны. И тогда "Мессер" решается на таран - срезать винтом киль или стабилизатор. Что делать? Иван Киреич вспомнил про свой багор, выставил его из окна, направляя на подлетающий самолет. Что там подумал немец - неизвестно, может решил, что это копье Судьбы, перед которым благоговел сам фюрер. Как бы то ни было, "честный бой" закончился вничью - каждый остался при своем.

Но Иван Киреич очень хорошо запомнил растерянное лицо этого немецкого летчика. И вот ведь судьба, через 20 лет бывшие соперники встретились, причем снова в небе, на борту авиалайнера, летящего в Гавану, и узнали друг друга. Выяснилось, что та встреча была первым вылетом немецкого летчика, через день после того случая он был сбит и попал в советский плен, где перековался и стал убежденным антифашистом. Они теперь даже подружились, и немец подарил бывшему сопернику маленькую копию того самого багра.

Когда в 1965 оду Визбор писал свой рассказ, казалось, что возврат в прошлое невозможен, что уроки усвоены так крепко, что ничто не позволит их забыть. Но почти в это же время Юлиан Семенов писал свои "Семнадцать мгновений", экранизация которых всё ещё идет по телику, пока я пишу эту рецензию, и совсем недавно Мюллер-Броневой произнес свою "крылатую" фразу:

"Тем, кому сейчас десять, мы не нужны — ни мы, ни наши идеи; они нам не простят голода и бомбежек. А вот те, которые сейчас еще ничего не смыслят, будут говорить о нас, как о легенде! А легенду надо подкармливать! Надо создавать тех сказочников, которые переложат наши слова на иной лад, тот, которым будет жить человечество через двадцать лет. Как только где-нибудь вместо слова «здравствуйте» произнесут «хайль!» в чей-то персональный адрес, знайте: там нас ждут, оттуда мы начнём своё великое возрождение".

- Что ты намерен делать, Паша? - Стану озером. Буду лежать и отражать облака.

Я знала Визбора как певца, но никак не журналиста и писателя… А еще он, как и главный герой Паша, всю жизнь занимался альпинизмом, участвовал в экспедициях и даже был инструктором по горнолыжному спорту!

Читая произведение, я много раз ловила себя на мысли о том, что текст какой-то музыкальный. Наверно так казалось из-за позитива автора. Вроде бы такая трагедия случилась в жизни, второй брак потерпел крах, а он все еще не потерял веру в жизнь и не опустил руки, отправился в, так сказать, путешествие, чтобы получить желаемые эмоции. И он их получил, как мне кажется, сполна. Надо будет почитать побольше об этой книге, но мне кажется, что есть здесь элементы автобиографии… Ведь он был женат четыре раза и как минимум один развод был вызван его изменой.

...я думал о том, что сорок лет - еще не финиш. Надежды не покидают человека ни в каком возрасте, но в сорок лет надежды еще не безнадежны.

У повести есть элемент недосказанности. Оно само выглядит как короткие воспоминания Павла, как краткие диалоги с людьми, длинные изнуряющие монологи… Сюжета, как такового, нет. Все просто: расстроился, сменил профессию, ушел в себя, был атакован воспоминаниями, встретил свое "солнышко", а затем… Не могу объяснить, почему, возможно из-за своей глубины, произведение запало мне в душу.

Эту книгу нельзя проспойлерить, потому что она напоминает философские рассуждения одинокого брошенного мужчины… Однако она написана чисто по-русски, с юмором, от которого иногда готов безостановочно хохотать. А какой стиль! Прочитайте это:

Бревно напялил на тело, которое невозможно называть голым из-за обилия волос, пуховую куртку и вышел.

Или это:

Коля Галанов вплыл со стороны кабинетов в большой зал ресторана так, как вплывают из-за морского горизонта в поле нашего зрения важные корабли, медленно и по частям. Его стальные плечи, имевшие сходство с ножом бульдозера, не спеша гнали перед собой все, что встречали на пути: воздух, звуки, космические лучи. Если бы он прошел сквозь столики, где сидели люди, то за ним, как за кормой ледокола, осталось бы поле битого льда, обломки стульев, смятые столы

Книга повествует о жизни журналиста Паши, который ушел в себя после измены и решил кардинально поменять свою жизнь, что ему не очень то и удалось. Он (как и Визбор в свое время) стал инструктором на горнолыжном курорте и был вынужден много общаться… И некоторые диалоги поражают своей беспечностью и эмоциональностью:

- От меня, Паша, жена ушла. - От меня тоже <…> - Я убить ее хотел. - Да что за глупость <…> Сам, небось, пьянствовал и гулял. Ну, гулял же? Джумбер вскочил, и на его лице отразились отвага и честность. - Паша! - воскликнул он. - Клянусь памятью отца! Никогда не гулял. Три-четыре раза - и все. И то - вынужденно. - Как это вынужденно? - Две ленинградки и одна из Киева, - защищался Джумбер. - Сами приставали. Паша, не мог удержаться! Проклинал себя. Приходил домой - вся душа черная. Дом построил. Корова есть, машина есть, барашки есть. Зачем ушла?

В каждом третьем абзаце автор напоминает о том, что жизнь – это жизнь. Что стабильности не бывает и, в основном, всему хорошему когда-нибудь приходит конец. Конечно, это зависит от человека, от его мировоззрения и отношения к жизни. К примеру, Паша так и не смог определиться, сможет ли он любить человека так же чисто, как и раньше. Побороть себя он не смог. Несмотря на то, что он также влюблен в Лену, как и она в него, он отгораживается от этого, хотя, по идее, мог бы просто принять все это, как подарок судьбы. Хорошо, что дальнейшие мучения не описаны автором, только короткая фраза, которая описывает состояние его души:

Надежды нет. Может быть, произойдет чудо. Не моя и не твоя вина, что я встретился тебе таким уродом. Как в старом анекдоте: она жила с одним, но любила другого. Все трое были глубоко несчастны.

Он мог бы начать все сначала, но не смог, несмотря на взаимную симпатию и восхищением характером женщины. Хотя там и намечается какая-то свежепринятая в редакцию молодая журналистка, может быть снова что-то произойдет… Тем более, что написано произведение было в 1983, а на своей последней жене, журналистке Нине, он женился в 1979 году… Думаю, что нет, мне не кажется, повесть точно содержит в себе факты из биографии!

Я твердо знал, что, чего бы это мне ни стоило, я возьму лыжи, уеду в горы без всяких телефонных звонков, писем, обрызганных слезами, и рыданий в подъездах.

Это произведение посоветовал мне друг, который точно так поступает как минимум раз в год. Берет лыжи, отрезает все связи и мчит в горы. Вернее, В ГОРЫ. Потому что существует категория людей готовых свернуть горы ради гор. Их любовь к вершинам не всегда объяснима, зато на всю жизнь.

Трогательная и печальная история как раз о таком человеке. Павел Александрович, переживая развод с любимой женщиной, увольняется из редакции и уезжает на Эльбрус в качестве лыжного инструктора. Занятия с подопечными на первый взгляд отвлекают его от личной драмы. Но мысленно журналист всякий раз возвращается к тем дням, когда был безмерно счастлив.

По закону парных случаев от семейной трагедии пытается сбежать Елена Владимировна Костецкая. Молодая привлекательная блондинка оказывается самой опытной лыжницей в группе Павла Александровича. Чем, несомненно, обращает на себя внимание инструктора. А ещё Елена без всяких экивоков признается Павлу в любви. Просто, честно, в лоб.

– Здравствуйте, Елена Владимировна, – сказал я, – Все-таки хотелось бы знать, что случилось. Она откинула капюшон, сняла шапочку, поправила волосы. – Ничего не случилось, – устало сказала она. – Я вас люблю. Вот и весь случай. – Прекрасно, – тупо сказал я.

Курортный роман среди заснеженных скал, которые своими остриями пронзают бескрайнее небо. Да, здесь много первозданной природы. Визбор, описывая красоты Кавказа, подводит главного героя к единению с пейзажем. И тот будто растворяет своё горе в розовом зареве заката, лунном свете, мерцании звёзд. В НЕЙ...

Потом была ночь. Луна, совершенно не желавшая с нами расставаться, вонзалась сквозь высокие узкие окна косыми бетонными пилонами, выхватывая на нарах куски простынь, белые плечи, груды ботинок на полу.

Сказать по правде, мне было больно наблюдать за одиночествами, пытающимися забыться друг в друге. Вернее, это ОН хотел уйти от реальности. ОНА же давно зачеркнула прошлое и всё решила за двоих. Но как показывает жизнь, одной большой любви не всегда хватает на двоих с головою. Слишком тяжело, когда призрак былого витает где-то рядом, постоянно напоминая о себе. В то же время мне понравилась честность Павла, пусть и запоздалая.

Финал болезненный, и не такого развития событий я ожидала. Тем не менее, лучше так, нежели вязнуть в лживых обещаниях и незаслуженно обрекать другого на нелюбовь. Время расставит всё по местам. А пока остаётся лишь как озеро, лежать и отражать облака.

— Что ты намерен делать, Паша? — Стану озером. Буду лежать и отражать облака.

В этом плане одноименная экранизация Малецкого оказалась не такой ранящей. Другой поворот финала, и зритель сам додумает счастливый исход. Да, произведение так запало в душу, что и фильм посмотрела сразу же. Не жалею!

Я просыпаюсь. До подъема – две минуты. Смотрю в окно. Прямоугольник окна, как рама картины, ограничивает природу. В правом верхнем углу поблескивает голубоватой сталью арктический лед висящего ледника. От него ниспадает вниз, разрезая лес, растущий на скалах, снежный кулуар, дорога лавин. За краем горы, на ровном фоне предрассветного неба и дальше, там, где восходит заря, стоят, перевязанные кисейными платками туманов, горы такого нежного оттенка, что могут быть изображены лишь тонкой акварельной кистью. <…> В левой части картины, едва не цепляясь иголками о стекло, стоит сосна, совершенно обглоданная ветрами с северной стороны. Композиция замечательная. Все вставлено в раму и окантовано. Но вот подлетел утренний ветерок, сосна моя покачнулась, снег с ее веток сорвался и мелькнул мимо стекла, картина стала окном. Только окном. <…> Да, думал я, сбегая по лестнице, я рисую в своем воображении фальшивые картины жизни. Но вот дунет слабый ветерок реальности, и, казалось бы, стройная картина превращается в маленькую часть огромной панорамы жизни, которая не вписывается ни в раму, ни в окно, ни в любые ограничения.