Саша Черный. Улыбки и гримасы. Избранное в 2 томах. Том 2. Рассказы

Мне тут птичка нашептала, что Саша Чёрный из тех писателей, которые пишут детские книги не для детей как Хармс или Роальд Даль. И я убедилась в этом сама, что это действительно так. Книга состоит из трех “блоков”. Первый и основной это повесть “Дневник фокса Микки”, два остальных - сказка “Красный камешек” и стихи.

Дневник фокса Микки это на самом деле дневник собачки, которая умеет писать. Сразу вспомнилась легендарная собачка Соня Усачева, которую я и моя дочь просто обожаем. Микки пишет обо всем, что думает и видит вокруг себя, только вот ситуации и мысли были какие-то не детские. Я иногда впадала в ступор и думала, а как бы я объяснила это ребенку, да без понятия. Я просто взяла у дочери книгу библиотечную, ей уже не нужна помощь при чтении книг, поэтому и вопросов “почему” у нее давно уже нет, а вот пятилетки здесь могут отыграться всласть на родителях.

Приведу примеры-цитаты, чтобы был понятен мой ход мыслей по поводу возможных вопросов от маленьких почемучек.

Зачем эти супы? Разве не вкуснее чистая вода? Зачем эти горошки, морковки, сельдерейки и прочие гадости, которыми они портят жаркое? Зачем вообще варить и жарить?

Зачем это люди переезжают с места на место? Дела, уроки, квартира… «Собачья жизнь!» – говорит Зинин папа. Нет уж, собачья лучше, это позвольте мне знать.

В доме никого нет. Во все щели дует собачий ветер (почему собачий?). Вообще, ветер дурак: дует в голом парке, а там и сорвать нечего.

До самого неба вода и больше ничего. И соленая, как селедка… Почему соленая? Дождик ведь пресный и ручеек в лесу, который все время подливает в море воду, тоже пресный. А?

А еще история может научить витиевато ругаться, надо запомнить.

На соседнем балконе сидит преотвратительная собачонка. В ушах пакля, в глазах пакля, на губах пакля. Вообще, какая-то слезливая муфта, мусорная тряпка, собачья слепая кишка, пискливая дрянь! И знаете, как ее зовут? Джио-ко-нда… Морда ты, морда тухлая!

И повеселить взрослых, потому что дети вряд ли поймут.

Дамы все переодеваются и переодеваются. Потом раздеваются, потом опять переодеваются. Купаться не очень любят. Попробует большим пальцем правой ноги воду, присядет, побрызгает на себя водой и лежит на берегу, как индюшка в гастрономической витрине.

Ну и естественно были случаи, как и с руганью, когда я просто недоумевала.

Почему, когда я себя веду дурно, на меня надевают намордник, а садовник два раза в неделю напивается, буянит, как бешеный бык, – и хоть бы что?!

В общем для меня повесть очень спорная, я бы наверно без особого рвения стала читать ее с ребенком.

Сказка оказалась получше, как мальчик помогает всем и всюду, зато это ему окупится сторицей. Детки-молодцы, нужно расти отзывчивыми людьми. А вот стихи… Все приличные кроме одного. Тушите свет. Разумеется он мне и понравился больше всех, в стиле Братьев Гримм я бы сказала. Если бы не картинки, я бы насочиняла в своей голове черти что.

Итог такой. Неплохая детская книга, но кое-какие настороженные моменты имеются, а еще я посоветую ее только тем родителям, которые готовы отвечать на все подряд, ведь в книге ответов нет, есть только ОНИ - вопросы.

Хорошая детская книга, забавная и милая. Всегда интересно взглянуть на повседневную жизнь человеческую с необычного ракурса. В данном случае повествование ведется от лица фокстерьера Микки. А он не так прост, как кажется на первый взгляд. Он и тонкий внимательный наблюдатель, и вдумчивый философ, и поэт… А поэтому есть в книге и грустная нотка. Непросто, ой непросто, такому тонко организованному субъекту в шумном и бестолковом человеческом мире.

Ну что там в Париже, подумайте? Был один раз, возили к собачьему доктору. Улиц — миллион, а миллион — это больше, чем десять. Куда ни посмотришь — ноги, ноги и ноги. Автомобили, как пьяные носороги, летят, хрипят — и все на меня!.. Я уж Зининой юбки из зубов не выпускал. Цепочка тянет, намордник жмет. Как они могут жить в таком карусельном городе!..

Расскажет нам Микки не только об улицах Парижа. Вместе со своей хозяйкой, девочкой Зиной, он побывает и в зоопарке ("тюрьма для несчастных животных!"), и в цирке, съездит на море, покатается на ужасном пароходе, потеряется и найдется. И всему увиденному и пережитому этот лохматый наблюдатель даст свою оценку: точную, неожиданную и смешную.

Вчера из усадьбы приезжал садовник. Привез яблоки и яйца. Лучшие отобрал для кухарки (знаем, знаем!), а худшие — для Зининых родителей. Поймите людей: носят очки, носят пенсне, а ничего у себя под носом не видят…

Но способность всё подмечать и анализировать вовсе не мешает Микки любить. Любить свою хозяйку, любить её шумных друзей и вечно занятых родителей, любить маленьких и беспомощных котят, которых непутевая мамаша-кошка подкинула ему, уходя по делам, и всех этих птичек, выпрашивающих хлебные крошки, и бестолковых бабочек, и весь огромный мир вокруг. Но и побурчать при этом он тоже любит…

До свидания, тетрадка, до свидания, лето, до свидания, дети — мальчики и девочки, папы и мамы дедушки и бабушки… Хотел заплакать, а вместо того чихнул. Ставлю большую, большую точку. Гав! Опять меня блоха укусила!.. В такую трогательную минуту… Кровопийца собачья!..

Ни на секунду не сомневалась, что детская (собачья) книжка от Саши Чёрного мне понравится. Узнала о ней из биографии Чёрного - Виктория Миленко - Саша Черный. Печальный рыцарь смеха - зная предысторию читать интереснее. Своего героя автор списывал с настоящих фоксов, которые у него жили, которых он обожал и, похоже, считал получше людей. Собаки и дети радовали Чёрного гораздо больше, чем всё остальное человечество. И в книге это очень заметно. Она добрая, светлая, чистая. И нельзя сказать, что наивная, Саша Чёрный не сюсюкает. Помните его стих-пародию на детских писательниц? Так вот он так не сочиняет. Его проза для детей написана с детской мудростью и ясностью, без надуманного упрощения. В ней есть место грусти и одиночеству. Не было бы печального рыцаря смеха без меланхоличных ноток; не мы такие, жизнь - такая.

Отдал бы полную чашку с овсянкой (ужасная гадость!), если бы мне кто-нибудь объяснил, зачем осень, зачем зима? В аллее такая непроходимая грязь, какую я видал только под носорогом в зоологическом саду. Мокро. Голые ветки хлопают друг о друга и чихают. Ворона, облезшее чучело, дразнится: кра! - почему тебя не взяли в город? Потому что сам не захотел! А теперь жалко, но держусь молодцом. Вчера только поплакал у камина, очень уж гадко в темноте и сырости. Свечку нашел, а зажечь не умею. У-у-у!

Грусть, тоска, ветки чихают, зачем осень? Поплакал. Как честно и открыто. Голая маленькая душа. Хочешь не хочешь, а во взгляде Микки проскальзывает взгляд самого автора, его тоска в эмиграции, его одиночество, его наблюдательность, его "брошенность"...