Мы бросились в будущее с 1905 года.
ВЕЛИМИР - ВЕЛИКИЙ МИР! Вот так был велик внутренний мир Виктора Хлебникова, третьего сына отца - орнитолога и матери - историка. Начав с экспедиций отца, он далее ищет себя, а после 1905 года, после поражения России в русско - японской войне, ищет оправдание не только смерти, но и жизни. Сейчас, когда его имя прочно стоит на вершине русской литературы серебряного века, когда его имя стало символом новаторства, перечитывая этот сборник стихов, поэм и прозы, невольно начинаешь понимать то время, которое было истинно революционным во всех сферах культуры. Его понимание времени и пространства, выраженное Эйнштейном, было органично во всём творчестве. Каждая его строка, каждая его статья - это теория струн его души.
Я утверждаю всю убежденность в пульсации всех отдельностей мироздания и их сообществ. Пульсируют солнца, пульсируют сообщества звезд, пульсируют атомы, их ядра и электронная оболочка, а также каждый входящий в нее электрон. Но такт пульсации нашей галактики так велик, что нет возможности ее измерить. Никто не может обнаружить начало этого такта и быть свидетелем его конца.
Председатель земного шара. Хлебников вобрал в себя органичность всех национальных культур. Его творчество не имеет конкретной географической привязанности, как и не имеет конкретики времени. Время же в его поэзии становится зримым фактором движения, толкающего человека вперёд. Его поэзия - это архитектура будущего, новаторская, спорная, но интересная. Его фонетика стиха часто заменяет сама сюжетную линию, оставляя читателям лишь чувственное восприятие, которое на подсознательном уровне уходит корнями в далёкое прошлое. Магия чисел, которую он проповедовал всю жизнь, оказывает главенствующую роль в восприятии всего сущего. Хлебников - непререкаемый Председатель "Союза 317", который и возглавляет Правительство земного шара и надгосударство звезды.
О нём можно долго говорить и спорить, но нужно ли? Читая его стихи, нужно отключать реальность бытия ежедневного и возвышаться духом, стремясь к тем космическим высотам, что царствуют в поэзии. А мне лишь остаётся включить сюда лишь несколько фрагментов его безудержного полёта поэтической мысли, которая никогда не станет приземлённой, которая всегда будет недосягаемы для дословного и прямолинейного её понимания.
ЖИЗНЬ.
Росу вишневую меча Ты сушишь волосом волнистым. А здесь из смеха палача Приходит тот, чей смех неистов. То черноглазою гадалкой, Многоглагольная, молчишь, А то хохочущей русалкой На бивне мамонта сидишь. Он умер, подымая бивни, Опять на небе виден Хорс. Его живого знали ливни — Теперь он глыба, он замерз. Здесь скачешь ты, нежна, как зной, Среди ножей, светла, как пламя. Здесь облак выстрелов сквозной, Из мертвых рук упало знамя. Здесь ты поток времен убыстрила, Скороговоркой судит плаха. А здесь кровавой жертвой выстрела Ложится жизни черепаха. Здесь красных лебедей заря Сверкает новыми крылами. Там надпись старого царя Засыпана песками. Здесь скачешь вольной кобылицей По семикрылому пути. Здесь машешь алою столицей, Точно последнее «прости». 1919 г.
Бобэоби пелись губы, Вээоми пелись взоры, Пиээо пелись брови, Лиэээй — пелся облик, Гзи-гзи-гзэо пелась цепь. Так на холсте каких-то соответствий Вне протяжения жило Лицо.
Годы, люди и народы Убегают навсегда, Как текучая вода. В гибком зеркале природы Звезды — невод, рыбы — мы, Боги — призраки у тьмы.
Его портрет нарисовал Давид Бурлюк. Да так точно передал характер, что впоследствии сам Хлебников отказал Илье Репину в позировании, сказав, что лучшего его портрета не нарисовать никому. Видимо, так оно и есть.
Закончить же надо, конечно, музыкой.
Родион Щедрин "Когда умирают кони..."
17 понравилось
