Отношения любви: норма и патология

Я уже говорил, что очень важной стороной субъективного переживания страсти на всех уровнях является выход за границы собственного Я и слияние с другим. Переживания соединения и слияния необходимо отличать от феномена регрессивного соединения, который затушевывает дифференциацию Я — не-Я: сексуальную страсть характеризует синхронное переживание соединения и в то же время поддержание своей отдельной идентичности.

Таким образом, нарушение границы Я является основой субъективного трансцендентного переживания. Психотические идентификации (Якобсон, 1964) с растворением границ Я и объекта, служат помехой способности к страсти. Но поскольку переживание состояния выхода за границы Я скрывает в себе опасность потерять себя или столкнуться с пугающей агрессией, в психотическом слиянии страсть связывается со страхом агрессии. В случае, если существует сильная агрессия с расщеплением между идеализированными и преследующими объектными отношениями, в примитивной идеализации у пациентов с пограничной личностной организацией, такая страстная любовь может внезапно обратиться в такую же страстную ненависть. Отсутствие интеграции “абсолютно хороших” и “абсолютно плохих” интернализованных объектных отношений усиливает внезапные и драматичные изменения в отношениях пары. Переживание отвергнутого любовника, который убивает предавший его любимый объект, своего соперника, а затем и себя, указывает на взаимоотношения между страстной любовью, механизмами расщепления, примитивной идеализацией и ненавистью.

Существует завораживающее противоречие в комбинации этих важнейших черт сексуальной любви: четкие границы Я и постоянное осознание несоединимости индивидуумов, с одной стороны, и чувство выхода за границы Я, слияния в единое целое с любимым человеком — с другой. Отделенность ведет к чувству одиночества, стремлению к любимому и страху хрупкости всяческих отношений; выход за границы Я в единении с другим вызывает ощущение единства с миром, постоянства и творения нового. Можно сказать, что одиночество есть необходимое условие для выхода за границы Я.

Оставаться в пределах границ Я, в то же время преодолевая их с помощью идентифицикации с объектом любви, — это волнующее, трогательное и связанное с горечью и болью состояние любви. Мексиканский поэт Октавио Паз (1974) описал эту сторону любви с необыкновенной выразительностью, заметив, что любовь — это точка пересечения между желанием и реальностью. Любовь, говорит он, открывает реальность желанию и создает переход от эротического объекта к любимому человеку. Это открытие почти всегда болезненно, поскольку любимый(ая) представляет собой одновременно и тело, в которое можно проникнуть, и сознание, в которое проникнуть невозможно. Любовь — это открытие свободы другого человека. Противоречие самой природы любви в том, что желание стремится к осуществлению с помощью разрушения желанного объекта, и любовь обнаруживает, что этот объект невозможно разрушить и невозможно заменить.

Сам факт, что необходимым условием развития глубоких и длительных отношений между двумя людьми является достижение способности к глубине по отношению к самому себе и другим, — для эмпатии и понимания, открывающих глубинный путь к многомерным отношениям между человеческими существами, — создает любопытную дилемму. По мере того как с годами один из партнеров обретает бо'льшую способность к глубокой любви и реалистическому уважению другого (что становится частью его личной и социальной жизни), он или она может найти другого, который может быть столь же подходящим партнером или даже более предпочтительным.

Эмоциональная зрелость, таким образом, не является гарантией бесконфликтности и стабильности во взаимоотношениях пары. Твердые обязательства по отношению к одному человеку, моральные ценности и опыт совместной жизни обогатят и сохранят стабильность отношений, но если знание себя и рефлексия глубоки, каждый партнер время от времени может испытывать стремление к другим отношениям (к этому может побудить реалистичная оценка) и повторяющееся самоотречение. Но самоотречение и стремление могут добавить глубины в жизнь индивидуума и пары; а направление стремлений, фантазий и сексуального накала в отношениях пары могут привнести дополнительные, незаметные для посторонних, краски в их любовную жизнь. Все человеческие отношения должны когда-то окончиться, и угроза потери и одиночества и, в конце концов, смерти, является самой страшной, если любовь очень сильна. Осознание этого также усиливает любовь.

Сексуальная страсть является центральным вопросом в изучении психологии и психопатологии отношений любви, вопросом, который заключает в себе в различных аспектах проблему стабильности или нестабильности отношений любви. Часто возникает вопрос о том, является ли сексуальная страсть характерной для романтической влюбленности или для ранней стадии любовных отношений, постепенно заменяющейся менее сильными нежными взаимоотношениями, или это основная составляющая, которая удерживает пары вместе, проявление (а также гарантия) активных, креативных функций сексуальной любви. Возможно ли, чтобы сексуальная страсть, потенциальное условие стабильности пары, являлась также потенциальным источником угрозы ей, так что креативные отношения любви были больше подвержены угрозе по сравнению с отношениями достаточно спокойными, гармонично-нестрастными, сопровождающимися чувством безопасности?

О различиях между нежной привязанностью в стабильных любовных отношениях и супружестве и страстностью кратких любовных романов бурно спорили поэты и философы во все времена. Наблюдая за пациентами, находящимися в длительных любовных отношениях, и прослеживая изменения в этих отношениях в течение долгих лет, я пришел к выводу, что такая дихотомия является упрощенной конвенциональной условностью. Страстная любовь может сопровождать некоторые пары на протяжении многих лет совместной жизни.

Я уверен, что сексуальная страсть не может быть приравнена к состоянию экстаза в юношеском возрасте. Тонкое, но глубокое, автономное и самокритичное осознание любви к другому человеку, вкупе с ясным осознанием конечной тайны отдельности одного человека от любого другого, принятие факта неудовлетворимости желаний как части цены, которую платишь в общих обязательствах по отношению к любимому человеку, также характеризует сексуальную страсть.

Выход за рамки дозволенного включает нарушение эдиповых запретов, вызов эдипову сопернику (комплексу) и триумф над ним. Но это нарушение также распространяется на сам сексуальный объект и проявляется в соблазнительном поддразнивании и одновременно удерживании на расстоянии. Эротическое желание включает в себя ощущение того, что объект предлагает себя и в то же время отказывает, и сексуальное проникновение или поглощение объекта является насильственным нарушением чужих границ. В этом смысле нарушение запретов также включает агрессию, направленную на объект; агрессию, возбуждающую в своем удовлетворении, сплавленную со способностью ощущать удовольствие от боли и с проецированием этой способности на объект. Агрессия приносит удовольствие, поскольку она является элементом любовных отношений. Итак, агрессия поглощается любовью и гарантирует безопасность перед лицом неизбежной амбивалентности.

Экстатические и агрессивные черты попытки преодоления границ Я представляют собой сложный элемент эротического желания. Батайл (1957) предполагал, правда, в другом контексте, что наиболее яркие переживания попыток преодолеть границы происходят под “знаком” любви и под “знаком” агрессии. Он писал о том, что самые сильные переживания человек испытывает в минуты крушения границ между Я и другим. Это происходит в моменты глубочайшей регрессии в экстатической любви и под воздействием чрезвычайно сильной боли. Интимность, возникающая между мучителем и тем, кого он мучает, и продолжительный эффект этого психического опыта для обоих участников возникает из самого примитивного, обычно диссоциированного или вытесняемого ощущения слияния “абсолютно плохих” отношений между Я и объектом, представляющих собой другую сторону отщепленного “абсолютно хорошего” объекта на симбиотической стадии развития.

Эротическое желание преобразует генитальное возбуждение и оргазм в чувство слияния с другим, что обеспечивает неизъяснимое чувство осуществления желаний, преодоления ограничений Я. Это слияние также способствует возникновению во время оргазма чувства единения с биологическими аспектами своего опыта. Вместе с тем, у объекта, которому другой причиняет боль и который идентифицирует себя с агрессором, одновременно ощущая себя жертвой, возникает чувство единения в боли, усиливающее ощущение слияния в любви. Причинение боли другому и идентификация с его эротическим удовольствием от боли есть эротический садизм — противоположная сторона эротического мазохизма. Эротическое желание в этом смысле включает элемент подчинения, рабской покорности другому, так же как и чувство властелина судьбы другого. Степень, до которой это агрессивное слияние будет удерживаться любовью, регулируется Супер-Эго, стоящим на страже любви, содержащей агрессию. И в наслаждении, и в боли совершается поиск интенсивных эмоциональных переживаний, стирающих на время границы Я и наполняющих жизнь особым смыслом, — переживаний выхода за пределы, что связывает чувства сексуального и религиозного экстаза, опыт свободы от запретов и ограничений будничного существования.

•даже если генетическому коду присуща мужская структура, недостаточное количество тестостерона приведет к развитию женских половых характеристик

•Формирование мозга по мужскому/женскому типу происходит только в третьем триместре после завершения формирования внешних половых органов, поэтому можно считать что люди от рождения бисексуальны

•У людей ядерная половая идентичность (Столлер 1975b), то есть ощущение принадлежности к женскому или мужскому полу, определяется не биологической природой, а тем, как воспитывается ребенок до двух-четырех лет – как девочка или как мальчик

•Транссексуализм, т.е. идентификация индивида с полом, противоположным биологическому, не зависит от генетических, гормональных или физиологических генитальных отклонений. Больше оснований видеть причины этого явления в серьезных нарушениях ранних детско-родительских взаимодействий

•у биологических мужчин, позже транссексуалов, происходил симбиоз с матерью вместе с отсутствием отца; у биологических женщин, позже транссексуалов, происходила идентификация с мужчиной, одобряемая матерью

•То, что в раннем детстве родительское поведение (особенно поведение матери) оказывает огромное влияние на ядерную половую идентичность ребенка и все его сексуальное поведение, характерно не только для людей

•если мать находится под влиянием стресса, у ребенка в утробе может произойти гормональный сбой, и при недостатке тестостерона, это может привести к женскому типу полового поведения

•нарушенное социальное взаимодействие может привести к нарушению полового поведения, незнания как его проявлять или незаинтересованности в нем

•вне зависимости от воспитания у девочек с врожденной гипертрофией надпочечников (высоким уровнем тестостерона) наблюдалась большая склонность к мальчишеской манере поведения. Они проявляли меньше интереса к куклам и украшениям, предпочитая им машины, пистолеты и т. д. по сравнению с контрольной группой.

•вживание в роль противоположного пола может повлечь за собой предрасположенность к гомосексуализму

•Большое влияние на сексуальное поведение детей оказывают социальный статус и культурная среда. Вероятность мастурбации детей, воспитывающихся в рабочих семьях, в два раза выше, чем у детей среднего класса ввиду меньшего контроля социальных институтов

•идентичность формируется через идентификацию с отношениями с объектом, а не самим объектом. Ребенок не просто идентифицируется с матерью, а с тем, как она к нему относится. В любящей семье человек считает себя достойным любви. В конфликтующей семье ребенок научится строить связи с окружающими через конфликты

•Если, например, мальчик ощущает себя мальчиком, любимым матерью, он отождествляет себя одновременно с мужской ролью ребенка и с женской ролью матери. Таким образом, в будущем такой ребенок может актуализировать свою Я-репрезентацию, проецируя репрезентацию матери на другую женщину; или под влиянием определенных обстоятельств может отыгрывать роль матери, проецируя Я-репрезентацию на другого мужчину

•секс служит функции слияния с объектом

•Эротическое бисексуальное желание включает фантазии активного поглощения и пассивного состояния, когда в тебя проникают, и в то же время активного проникновения и пассивного состояния, когда тебя поглощают

•Облачение в одежду после сексуального акта есть возвращение в прежнее обыденное состояние стыдливости. Конвенциональная мораль (Кернберг, 1987) имеет тенденцию к подавлению или регулированию таких аспектов сексуального общения, которые наиболее непосредственно связаны с инфантильными целями. Сопрождающая человека всю жизнь жажда физической близости, стимуляции и смешения поверхностей тел связана со стремлением к симбиотическому слиянию с родительским объектом и, тем самым, с ранними формами идентификации.

•Сексуальное "дразнение" обычно, хотя и необязательно, связано с эксгибиционизмом и демонстрирует тесную связь между эксгибиционизмом и садизмом: желание возбуждать и фрустрировать значимого другого.

•Существуют клинические данные об обоюдном соблазнении в отношениях ребенка и родителей. Например, мать может проявлять чрезмерную физическую ласку к сыну, говорить, что он её «главный мужчина», получать от него эмоциональную валидацию. Или же мать может «одевать» дочь в откровенные наряды, бессознательно уча её добиваться цели путём соблазнения. Отец может сравнивать развитие дочери с другими «женщинами» или ревновать ее к её ухажерам.

•идеализация эротического объекта в фетишизме играет роль защиты от бессознательных страхов. Фокусировка на части помогает избежать взаимодействия с реальным человеком

•Противоречие самой природы любви в том, что желание стремится к осуществлению с помощью разрушения желанного объекта, и любовь обнаруживает, что этот объект невозможно заменить

•мастурбация может выражать внутренние конфликты и желания, сформированные в процессе эдипова комплекса

•интернализованные отношения создают ожидания от сексуальных и эмоциональных взаимодействий

•частота сексуальных отношений и оргазмов снижается с каждым новым поколением. Люди начинают предпочитать альтернативные формы удовлетворения. Стресс может снижать либидо и откладывать фокус на отношения

•Французские авторы убеждены, что гениталии маленьких девочек являются приватными, в отличие от социально одобряемого "выставления на всеобщее обозрение" гениталий маленьких мальчиков и гордости мальчика за свой пенис

•одна из функций пары состоит в установление совместного эго-идеала (взаимная работа над совместными целями)

•Посредством промискуитета люди могут отрицать свою пугающую зависимость от определенных женщины/мужчины и бессознательно разрушать то, что отчаянно хотят получить

•во сне нарциссический пациент видел, что разрывает женщин, мучает их, а затем "освобождает" одну из этой группы, которая кажется ему невинной – идеальный, всепрощающий суррогат матери. Расщепляя свои внутренние отношения с женщинами на зависимость по отношению к идеальной матери и мстительную деструкцию по отношению ко всем остальным плохим матерям (женщинам), он оказался неспособен на установление отношений, где он мог бы интегрировать свои противоположные чувства любви и ненависти. Вместо этого он идеализирует женские части тела, что позволяет ему регрессивно удовлетворить примитивный фрустрированный эротизм

•С психоаналитической точки зрения, желание объединиться в пару это желание таким образом реализовать глубокие бессознательные потребности в идентификации в любви с родителями и их ролями в сексуальных отношениях

•С помощью проективной идентификации каждый партнер стремится вызвать в другом особенности прошлого эдипова и/или доэдипова объекта, с которым они находились в конфликте.

•когда партнеры настолько сливаются, что становятся друг на друга похожи, у них также размываются индивидуальные границы. Спустя время становится трудно чувствовать себя полноценным без поддержки партнера. Отсутствие внимания и близости от такого партнера вызывает тревогу, поскольку происходит чувство потери себя

•пары с эмоциональными пробелами могут искать «unicorn» для того чтобы сохранить свои отношения

•длительное участие в групповых сексуальных практиках может ослабить эмоциональную близость между партнерами, сам акт становится важнее, чем эмоциональная связь

•фетиш быть выставленным партнером напоказ помогает избавиться от чувства вины за эксгибиционизм, поскольку действие делигируется партнеру

•Формирование Эго-идеала как подструктуры Супер-Эго является основной предпосылкой развития способности к влюбленности. Идеализация любимого объекта означает проекцию аспектов собственного Эго-идеала – идеала, представляющего собой сублиматорную реализацию эдиповых желаний

•влюбленная пара взаимодействует друг с другом исходя из Эго-идеалов друг друга, в последствии формируя Эго-идеал пары

•Пациентки невротического склада, проходя анализ у мужчин-аналитиков, склонны развивать типичный позитивный эдипов перенос. Женщины нарциссы же не склонны к развитию такой трансферентной любви. Любые сексуализированные желания по поводу аналитика ощущаются пациенткой как унизительные, вызывающие чувство неполноценности.

•Моральный мазохизм требует платы за получение удовольствия: в отношениях между Я и интроектом Супер-Эго происходит трансформация страдания в эротическое удовольствие, интеграция агрессии внутри любви. Переживание боли, подчинения и унижения является бессознательным наказанием за запретные эдиповы аспекты генитальной сексуальности

•Влюбленность в недоступного мужчину вообще можно считать нормальным проявлением реактивации эдиповых конфликтов

•Для нарциссического партнера жизнь протекает в изоляции. Перспектива зависимости от другого внушает страх, поскольку является признанием одновременно зависти и благодарности за зависимость

•дело не в том, что "нарцисс" любит только себя и никого больше, а в том, что он любит себя так же плохо, как и другого

•Трагедия нарциссической личности состоит в том, что агрессивное присвоение и алчный захват того, что является предметом отрицания и зависти, не ведет к удовлетворению, поскольку бессознательная ненависть к желаемому портит его, когда оно присваивается

•феминизм может способствовать сексуальному промискуитету женщин с нарциссической патологией, которые идентифицируются с мужской сексуальностью, воспринимаемой как агрессивная

•партнер, способный любить, нередко вызывает у нарциссической личности мощную бессознательную зависть именно вследствие этой способности

•скука – самое непосредственное проявление отсутствия соприкосновения с глубинными эмоциональными и сексуальными потребностями

•Однако "абсолютная честность" – это иногда просто рационализированная агрессия. Под видом честности человек может выражать свою скрытую агрессию

•Если в доэдиповый период мать или другой важный взрослый становится травмирующим объектом — например, вызывает у ребенка сильную боль или страх — это может сформировать фиксацию на травмирующем объекте как на необходимом для выживания

•гомосексуальность у женщин может быть способом избежать зависимости от мужчины (отца) и способом создать зависимость к себе от других женщин

•Трансферентная любовь (или перенос в любви) — это форма привязанности или любви, в которой человек бессознательно проецирует на своего партнера чувства, мысли и ожидания, сформировавшиеся в детстве в отношениях с родителями или другими важными фигурами.

•отсутствие трансферентной любви может указывать на глубокие внутренние конфликты: либо человек избегает любви, связанной с позитивными детскими переживаниями, потому что они вызывают у него страх или боль (садомазохистическое сопротивление), либо же он не способен на настоящие эмоциональные привязанности, так как зациклен на удовлетворении своих нарциссических потребностей

•если у девочки были сложные отношения с матерью, девочка может начать искать более удовлетворительные отношения с мужчинами, что может выражаться в бессознательной идентификации с ними (с мужчинами). Это может вылиться в гомосексуальность, которая является способом отрицания зависимости от матери

•если у девочки были сложные отношения с отцом, девочка может избегать отношений с мужчинами, конкурировать с ними

•если у мальчика были сложные отношения с отцом, он может выбрать ценности противоположные его взглядам, он может также выбрать быть феминным гомосексуалом

идентичность формируется через идентификацию с отношениями с объектом, а не самим объектом. Это означает идентификацию и с Я, и с другим в их взаимодействии и, соответственно, интернализацию реципрокных ролей этого взаимодействия. Установление ядерной половой идентичности – интегрированной Я-концепции, которая определяет идентификацию индивида с тем или иным полом – не может быть рассмотрено отдельно от установления соответствующей интегрированной концепции другого, что включает отношение к нему как к желаемому сексуальному объекту. Эта связь между ядерной половой идентичностью и выбором желаемого сексуального объекта в то же время объясняет присущую человеку бисексуальность: мы идентифицируемся и с нашим собственным Я, и, одновременно, – с объектом влечения.
Если, например, мальчик ощущает себя мальчиком, любимым матерью, он отождествляет себя одновременно с мужской ролью ребенка и с женской ролью матери. Таким образом, в будущем такой ребенок может актуализировать свою Я-репрезентацию, проецируя репрезентацию матери на другую женщину; или под влиянием определенных обстоятельств может отыгрывать роль матери, проецируя Я-репрезентацию на другого мужчину.

формирование идентичности определяется взаимоотношениями между младенцем и матерью, особенно в раннем детстве, когда эмоциональный опыт ребенка очень интенсивен, вне зависимости от того, приятное это переживание или болезненное.
Память об этих эмоционально-насыщенных моментах образует ядро схемы взаимодействий Я-репрезентации ребенка (self representation) с объект-репрезентацией матери (object representation), приносящими приятные или неприятные минуты. Вследствие этого формируются две параллельные и изолированные друг от друга линии Я-репрезентаций и объект-репрезентаций и соответствующего им аффекта – позитивного или негативного. Эти первоначально “абсолютно хорошие” и “абсолютно плохие” Я– и объект-репрезентации затем интегрируются в репрезентации “целого” Я и репрезентации “целых” значимых других – процесс, являющийся основой нормальной интеграции идентичности.