Бойня номер пять. Колыбель для кошки

Книга такая короткая, такая путаная, Сэм, потому что ничего вразумительного про бойню написать нельзя. Всем положено умереть, навеки замолчать, и уже никогда ничего не хотеть. После бойни должна наступить полнейшая тишина, да и вправду все затихает, кроме птиц.
А что скажут птицы? Одно они только и могут сказать о бойне - "пьюти-фьют".

Защитники ядерного разоружения, очевидно, полагают, что, достигни они своей цели, война станет пристойной и терпимой. Хорошо бы им прочесть эту книгу и подумать о судьбе Дрездена, где при воздушном налете с дозволенным оружием погибло 135 тысяч человек.
В ночь на 9 марта 1945 года при налете на Токио тяжелых американских бомбардировщиков, сбросивших зажигательные и фугасные бомбы, погибло 83 793 человека. Атомная бомба, сброшенная на Хиросиму, убила 71 379 человек.

Из любви к нему она с удовольствием подрывала его чувство собственного достоинства.

После Второй мировой войны я некоторое время учился с Чикагском университете. Я был студентом факультета антропологии. В то время нас учили, что абсолютно никакой разницы между людьми нет. Может быть, там до сих пор этому учат.
И еще нас учили, что нет людей смешных, или противных, или злых. Незадолго перед смертью мой отец мне сказал:

• Знаешь, у тебя ни в одном рассказе нет злодеев.

А я спросил себя о настоящем: какой оно ширины, какой глубины, сколько мне из него достанется?

Я была ужасно расстроена тем, что американцы не могут себе представить, как это можно быть неамериканцем, да еще быть неамериканцем и гордиться этим. Американцы,- процитировал он из письма жены в "Нью-Йорк тайме",- без конца ищут любви к себе в таких местах, где ее быть не может, и в таких формах, какие она никогда не может принять.

«История! – пишет Боконон. – Читай и плачь!»

— Зато я знаю — сказала она. — Вы притворитесь, что вы были вовсе не детьми, а настоящими мужчинами, и вас в кино будут играть всякие Фрэнки Синатры и Джоны Уэйны или ещё какие-нибудь знаменитости, скверные старики, которые обожают войну. И война будет показана красиво, и пойдут войны одна за другой. А драться будут дети, вон как те наши дети наверху.

- Но что вообще священно для боконистов?

• Во всяком случае, насколько я знаю, лаже не бог.
• Значит, ничего?
• Только одно.
• Океан? Солнце?
• Человек. Вот и все. Просто человек.