Цитаты из книги Из первых уст

«Не надо пытаться совместить несовместимое. Самое благоприятное расстояние между полюсами – когда они на своих местах».

Пикуль: «Старость застигает человека врасплох. Нет, я еще не хватаюсь рукой за сердце, но сердце само уже чувствует, что сроки диктуют поведение и стиль работы. Теперь речь не о том, чтобы сказать, время требует досказать».

«Раньше говорили: «Он вышел из народа». Но это-то не заслуга. Выйти нетрудно, сложнее – войти…»

«Говорят, что рано или поздно правда всегда торжествует. Используемое как аксиома выражение неверно и отражает скорее желаемое, чем действительное. Нет, торжество правды наблюдается далеко не всегда… А если она и торжествует, то не сама по себе, а на похоронах части здоровья и нервов, погибших во имя того, чтобы среди вороха лжи и дезинформации докопаться до первозданной правды факта».

«- Ты очень волнуешься, сильно переживаешь, сильно переживаешь за новую книгу, - посочувствовала я Валентину. Ответ его впечатался в память: «Когда дрожат все струны души писателя, тогда в ответ будут дрожать все струны души читателя».

«…Ведь если встать на позиции чистой констатации фактов, исполняя роль то ли объектива, то ли диктофона, тогда, наверное, вообще не стоило браться за этот ох какой нелегкий труд. Только присутствие автора – субъекта со своими чувствами и мыслями – делает книгу книгой».

«Для него было важно одно: дать понять распятым в одной плоскости, что мир многомерен, и помочь услышать стереофонию звуков истории».

«В одном из телеинтервью на вопрос об отношении к критике Валентин Саввич ответил так: «Я ее не читаю. Я был бы большой негодяй, если бы читал о себе положительные статьи и не читал бы отрицательные. Я поступил честнее – не читаю ни тех, ни других».

- Родина всегда одна, - говорил Пикуль, - и надо принимать ее такой, какая она есть и делать все возможное, чтобы изменить жизнь к лучшему...

Воистину: чтобы сказать правду - ее надо СКАЗАТЬ, а чтобы соврать - иногда достаточно ПРОМОЛЧАТЬ.

Одна и та же книга, прочитанная в разные возрастные периоды, производит нередко несравнимые впечатления.

"Россия - страна проклятая: в ней надо прежде всего умереть человеку, чтобы его признали. Очень уж любят у нас покойничков! Тихие они лежат в гробах, не скандалят, ничего не просят."

Очень у нас любят посмертно реабилиотровать и посмертно восстанавливать справедливость. Пастернака выгнали с позором из ССП, а потом снова приняли. Похоже, что человек у нас вроде пуговицы: сначала оторвали от пиджака, а потом пришили на то же место, только нитки другого цвета...

Я был бы самым несчастным человеком на свете, если бы меня лишили великого счастья - общения с книгой!

Если найдется такой писатель, который скажет, что он научился писать, ему надо бросить литературу, ибо он уже не писатель! Писатель только тот, кто НЕ умеет писать, и потому всегда учиться писать... Все настоящие писатели умирают учениками и уносят в могилу ту книгу, которая должна потрясти мир... /В.Пикуль/

- Собрание книг подобно ходьбе по лезвию ножа. На пути к достижению цели - собирать не столь уникальную, сколько полезную библиотеку - человека поджидает огромное количество ошибок и разочарований. Но когда библиотека собрана и прочитана, тогда усилия и затраты будут оплачены сторицей: наградой будут новые знания, которые начнут работать... /В.Пикуль/

"Русская цензура, - со знанием дела утверждал в Валентин Саввич в миниатюре "Полезнее всего запретить", - убила писателей гораздо больше, нежели их пало на дуэлях или в сражениях."

Чтобы быть красивой, надо, чтобы другие люди считали тебя таковой. Для счастья этого не нужно. Вполне достаточно, если ты сама считаешь себя счастливой.

Валентин Саввич пытался убедить меня, что в нашем возрасте даже без любви два порядочных человека, соеденив свои судьбы, могут быть счастливы. А при взаимном уважении любовь обязательно придёт.