Непоэмание

Всё, что мы делаем - попытка
Хоть как-нибудь не умереть;
Так кто-то от переизбытка
Ресурсов покупает треть
Каких-нибудь республик нищих,
А кто-то - бесится и пьет,
А кто-то в склепах клады ищет,
А кто-то руку в печь сует;
А кто-то в бегстве от рутины,
От зуда слева под ребром
Рисует вечные картины,
Что дышат изнутри добром;
А кто-то счастлив как ребенок,
Когда увидит, просушив,
Тот самый кадр из кипы пленок -
Как доказательство, что жив;
А кто-нибудь в прямом эфире
Свой круглый оголяет зад,
А многие твердят о мире,
Когда им нечего сказать;
Так кто-то высекает риффы,
Поет, чтоб смерть переорать;
Так я нагромождаю рифмы
В свою измятую тетрадь,
Кладу их с нежностью Прокруста
В свою строку, как кирпичи,
Как будто это будет бруствер,
Когда за мной придут в ночи;
Как будто я их пришарашу,
Когда начнется Страшный суд;
Как будто они лягут в Чашу,
И перетянут, и спасут.
...
Дай Бог труду, что нами начат,
Когда-нибудь найти своих,
Пусть все стихи хоть что-то значат
Лишь для того, кто создал их.
Пусть это мы невроз лелеем,
Невроз всех тех, кто одинок;
Пусть пахнет супом, пылью, клеем
Наш гордый лавровый венок.
Пусть да, мы дураки и дуры,
И поделом нам, дуракам.
Но просто без клавиатуры
Безумно холодно рукам.

Хорошо, говорю. Хорошо, говорю Ему, — Он бровями-тучами водит хмуро. — Ты не хочешь со мной водиться не потому, что обижен, а потому, что я просто дура. Залегла в самом отвратительном грязном рву и живу в нем, и тщусь придумать ему эпитет. Потому что я бьюсь башкой, а потом реву, что мне больно и все кругом меня ненавидят. Потому что я сею муку, печаль, вражду, слишком поздно это осознавая. Потому что я мало делаю, много жду, нетрудолюбива как таковая; громко плачусь, что не наследую капитал, на людей с деньгами смотрю сердито. Потому что Ты мне всего очень много дал, мне давно пора отдавать кредиты, но от этой мысли я ощетиниваюсь, как ёж, и трясу кулаком – совсем от Тебя уйду, мол!..

Потому что Ты от меня уже устаешь. Сожалеешь, что вообще-то меня придумал.