Скандинавские повести

Терье Стиген «На пути к границе»

«В моей жизни не было ничего ярче этих дней...»

Творение норвежского писателя второй половины прошлого века Стигена можно смело охарактеризовать как повесть-созерцание. Это первое, что приходит на ум во время и после прочтения (буквально на одном дыхании) этого произведения. Уж слишком много в тексте мимолётных поразительно-завораживающих — иногда и тревожных — мгновений созерцания и осмысления чего бы то ни было, моментов, которые хочется перечитывать и проживать раз за разом, смакуя каждую деталь и каждое слово: описание тумана в утренней дымке и пробуждения от тревожного сна, любования локонами красавицы Герды, ожидания заката или рассвета, поступков, взглядов, чувств, мыслей совершенно разных людей в абсолютно разных обстоятельствах — эпизод засады Мартина, Карла и Герды на немецкий патруль с последующими душевными терзаниями некоторых героев вообще незабываем, потому что напоминает один яркий и не безызвестный эпизод из романа «На западном фронте без перемен» Ремарка)... Восторг, щемящий (щенячий?!) восторг! Но, несмотря на это, повесть не изобилует какими-то другими особыми изысками. Она прямолинейно и последовательно выстроена (герои направляются из пункта «А» в пункт «Б»), сюжет развивается без особых неожиданностей, написана простым слогом. Но как цепляет, как цепляет! Психологизм-то на месте. И ведь что может манить и привлекать больше, чем сочетание прекрасного и трагичного, любви и смерти, борьбы и смирения?

«Над ними всё время стояло облако. А над нами сияло солнце, рассекая лучами воздух; свет заливал нас со всех сторон...»

«На пути к границе» — это история скоротечной любви Карла и Герды во время Второй Мировой войны в Норвегии. Но это ещё история об ответственности за себя и за свои поступки, за ближнего, за любимого. Произведение пронизано не проходящей сердечной болью, так как повествование ведётся от первого лица в формате воспоминания. Её можно воспринимать как исповедь. Её нужно так воспринимать! Как же ещё, если безымянный человек рассказывает об одном немаловажном эпизоде своей жизни: про побег двух людей к шведской границе от нацистских душегубов, которые вели их и ещё нескольких человек на расстрел. И эта боль чувствуется в небольшой вере в свой успех; в предчувствии неизбежности конца; в том, в какое незавидное время выдалось жить главным — и не только — героям; в паническом страхе за жизнь (сначала свою, а потом и чужую); в их переживаниях и взглядах; в утрате; в людях, которые попадались на пути главных героев, их чувствах, лишениях и историях преодоления. Разве что апрель, а также пробуждающийся от зимнего сна лес — практически всё действие повести происходит именно в нём, немного скрашивают то, что творится с Карлом и Гердой. Ведь описания северной природы у скандинавских авторов... Впрочем, надо ли продолжать!? Это любовь, просто любовь. Навсегда!

«Человек поступает как случится. А потом мучается...»

Терье Стиген рассказывает в своей повести всего лишь о нескольких сутках непрерывной борьбы за жизнь, но к концу произведения складывается ощущение, будто прошёл не один месяц. Настолько сильно внутренне поменялись герои, так много событий и встреч произошло в течение этого небольшого временного промежутка. С нескрываемым интересом я наблюдал за развитием отношений двух молодых людей, за тем, как зарождались симпатия и любовь юноши и девушки, на чём она базировалась и как укреплялась. Описано это было на пять с плюсом, правдоподобно и естественно, без мнимой фальши, без заламывания рук и закатывания глаз. Суровая и неприглядная правда жизни. Сколько таких или похожих событий было в те страшные годы!? Достоинство победило страх: в одном из эпизодов Карл в приступе паники и ужаса порывался бросить Герду, но не сделал этого) — обстоятельства сблизили, забота и возникшая симпатия породили любовь. И эти чувственные искренние диалоги, эти мельчайшие детали, поднятые важные вечные темы... Я ценю такие моменты в книгах. Я ценю такие книги. Очень ценю.

«— Они всё время за кем-нибудь охотятся, что ни день от них кто-нибудь да сбегает. — Не всё ли равно, за кем они охотятся, если они нас схватят...»

Рецензия написана под музыку ЦИФЕi — Дух Леса.

В сборник "Скандинавские повести" вошли произведения трёх авторов, которые мало того, что жили в разных скандинавских странах, так ещё и писали в различное время. Поэтому сопоставительный анализ произведений я делать не буду - это как сравнивать современную русскую литературу с белорусской литературой 19 века - бессмысленно - они разные. Расскажу о каждой повести, о своих впечатлениях.

Герман Банг «У дороги» (Дания) 1886 Книга входит в Датский культурный канон - список из 108 произведений искусства, официально признанных неотъемлемой частью датских культурных ценностей и представляющих важное значение для датской культуры. Этой повести я присуждаю второе место в моём "Топ-3 повести из этого сборника". Сюжет простой и знакомый нам уже по другим произведениям, русской классики в том числе. Небольшой городок, где все друг друга знают. Семейный быт размеренный, отношения с соседями и просто жителями городка выстроены как полагается. Всё идёт как надо и каждый день похож на предыдущий. Из развлечений: смотреть как сменяются облака, восходит и закатывается солнце да ещё поезд, приходящий на станцию. Правда, привозит поезд всё одних и тех же знакомых горожан. Но однажды приезжает незнакомец, новый управляющий, и жизнь одной молодой замужней девушки - Катинки - больше не будет прежней. Катинка не выбирала себе мужа. Когда выбирать не из кого, то идёшь за кого придётся. Она не сомневалась в своём муже, даже думала, что любит его. Но появился новый человек, и сердце Катинки затрепетало. Не буду пересказывать все события, но всё было целомудренно, а закончилось трагично. Мне удалось прочувствовать душевную боль Катинки, терзания управляющего и растерянность мужа (хотя два последних практически не прописаны в повести), поэтому оцениваю повесть высоко - https://s.livelib.ru/img/stars2/r50-green.png">.

Вильхельм Муберг «Мужняя жена» (Швеция) 1933 А вот и первое место в моём "Топ-3". Скандинавская литература - очень интересная и своеобразная. Только такая литература и могла родиться в северных землях: скандинаские многостраничные саги, в которых добрая часть бумаги тратится на то, чтобы рассказать, кому кем приходится герой: "Улав, сын Аудуна, сын...", созерцательные новеллы с философскими размышлениями, холодные промозглые детективы и триллеры... Мне кажется, ни одна другая литература, даже японская, не направлена настолько вглубь себя, в созерцание, в осознание собственного я, как скандинавская. Герои, холодные снаружи, скупые на эмоции, внутри переживают чуть ли не ежеминутный экзистенциальный кризис. Как и в предыдущей повести, здесь молодая уже замужняя женщина встречает другого мужчину. Только помимо внутренних терзаний, она решается на интрижку и становится одновременно самой счастливой и самой несчастной женщиной в мире. Повесть понравилась тем, что повествование хоть и крутилось только вокруг парочки любовников, показывало ещё и их окружение, слуг, родственников, которые имели своё мнение и были не картонными персонажами. https://s.livelib.ru/img/stars2/r50-green.png">

Терье Стиген «На пути к границе» (Норвегия) 1966 И последнее место в моём топе. Вроде бы тоже история о любви, которой лучше бы не было. Но то ли декорации мне не понравились, то ли время, но этой повестью я не прониклась совершенно. Это уже не размеренная жизнь в небольшом селении, а бег от преследователей-нацистов, война и попытка добежать до шведской границы. После размеренных двух повестей эта казалась слишком суматошной, мечущейся, хаотичной. Любовь Карла и Герды мне показалась сначала какой-то надуманной, словно она возникла от нечего делать. Просто, мол, общая беда сблизила. Сейчас, рефлексируя, понимаю, что это не так, и что повесть гораздо глубже, чем мне показалась. Но тем не менее, сейчас она мне не понравилась. https://s.livelib.ru/img/stars2/r20-red.png">

В первой повести была любовь невозможная и тайная, во второй - страстная и запретная, в третьей - и возможная, и открытая, и никем не запрещённая, но все они трагичные и безотрадные. "На пути к границе" буду отдельно спустя время перечитывать - для неё нужно настроение, в этот раз не попало.

" Что за странные вопросы у вас в субботу вечером?"- спросил меня коллега, после того как получил по WhatsApp(у) сообщение следующего содержания: "Кто получится из импрессионистов, если соединить Моне и Ван Гога? Вернее, я хочу соединить красивость Моне с болью Ван Гога... Мне нужна несуразная красивость с внутренней болью... Может, балерины Дега?" Искусствовед, верно, в обморок бы упал от моих выводов. Но у каждого в голове свои ассоциативные ряды выстраиваются, улыбаются и машут...

Когда я стала читать "У дороги", первая мысль была: "Да что это , блин, такое?" Нет, я понимаю, если бы это было современное произведение, я бы даже и не задумалась, но 1886г.??? Серьезно? У меня было ощущение, что меня затянули на ярмарку с балаганом, все кружится с каком-то невероятном сумбуре и при всем при этом ты сначала ощущаешь, выхватываешь впечатление, а понимание "подтягивается" лишь потом. Полезла в интернет (ну здравствуй, Википедия:)) и все стало на свои места:

Банг известен своим импрессионистским стилем...

и далее

Berlingske Tidende в критической статье отозвались довольно пренебрежительно о романе : " У дороги" слаб по содержанию и часто нечитаем по форме ... Мы рекомендуем автору быть менее нервным и менее импрессионистским"

Вот оно! сразу замелькали в голове Моне, Ренуар, но нет... не то... да, обыденная жизнь крупными мазками, когда, если смотреть слишком близко видишь только грубые мазки, а чуть отстранившись - суть... Потом Ван Гог, но слишком много боли... Решила остановится на Дега, есть у него и красота и боль, и это скрыто- вульгарное "давит грудь подоконник"... Представьте себе прекрасную танцовщицу со ступнями напруженными, сбитыми, больными.. Танцовщицу на сцене , как порхающее прекрасное видение, а после спектакля нетрезвую с поклонником , взирающим на нее масляными похотливыми глазами... Вот жизнь, которую описывает Банг. Внешняя красивость и добротность жизни героини истории - Катинки в картинах Моне и Ренуара, а в итоге лишь ВанГоговская боль, разрывающая сердце... а вокруг в вечном танце балерины саркастичного Дега...

Обыденность жизни, в которой прячутся глубокие чувства. О совсем другом авторе кто-то когда-то сказал: "он умеет описать любовь, не называя ее по имени"... Вот у Банга за нарочито небрежными сюжетными мазками, можно прочитать ее имя...

Не знаю почему меня так тронула эта простая и такая тихая история... Возможно, потому, что я вдруг осознала, что стала равнодушна к Моне...