- Ты всегда был таким идиотом?

• Нет, конечно. Вот помню, когда мне было пять лет, я был таким милым крошкой, весь в светленьких кудряшках...
• Ты брюнет, - автоматически поправил его эльф.
• Да?! - Л'эрт состроил большие глаза. - А-а-а-а, так и знал! Меня подменили!

– Ты, мерзкий кровосос, – прошипел Ралернан в лицо Л'эрту. – Мало того, что ты пытаешься выставить мою жену шлюхой, так ты еще имеешь наглость утверждать, что она… с трупом…
– Да, я имею наглость это утверждать! Еще я имею наглость утверждать, что я тоже – труп! И она тоже – труп! И ты тут единственный живой в нашей теплой загробной компании! 

– Она ночью назвала меня твоим именем, – тихо произнес эльф.
– Что, настолько технику улучшил?

– Я тебя убиваю, ты воскресаешь… Может, пора завязывать с этой традицией?
– Ну вот еще. Как можно! Если каждый раз после моего воскрешения ты будешь меня столь трепетно обнимать…
– Я не обнимаю тебя, а лечу, идиот!
– А-а-а… какая забавная отговорка. – Л'эрт слегка пошевелился, устраиваясь поудобнее. – Но мне нравится. А ты умеешь лечить поцелуями? Последний раз у нас неплохо получилось…

– Ты не знаешь, с кем связался. – Нападавший осклабился в улыбке, демонстрируя клыки.
– Клевые зубки. Жевать не мешают? Могу посоветовать одного очень хорошего дантиста. Он тебе красивый прикус сделает. Будешь, как Глонк.
– Как кто? – На лице нападавшего отразилось непередаваемое изумление. – Откуда ты… Да как ты смеешь?!
– Легко и непринужденно.

– А такая трава на меня не действует. Метаболизм не усваивает-с.
– А алкоголь, значит, усваивает? – слегка запутавшись, возразил Ралернан.
– Ага. Удобно, правда? – издевательски подмигнул ему Л'эрт.

– Ну убили меня, хорошо. И что дальше-то? Безутешные родственники послали тебя поплакать на моей могиле?
– Нет, я сам пришел.
– Поплакать на моей могиле?!

- Кер, очнись. - Теплые руки осторожно касались её лица. - Ну очнись же...

• Ты все неправильно делаешь, - язвительно перебил его второй голос. - Положено либо нашатырь под нос подсовывать, либо несколько пощечин отвесить. Ну или там за ухо укусить.
• Я тебе сейчас укушу! До смерти не забудешь!
• До которой по счету?

– Ах, какие мы благородные! Позволено ли мне пасть к твоим ногам и оттуда лицезреть твое неземное сияние?

– Ну уж нет. Никаких суицидов, пока я не услышу объяснения. В конце концов, серебрянка, войди в мое положение. Это же мне придется находиться в обществе твоего разлагающегося трупа. Должен же ты хоть как-то это компенсировать.

– Я полагал, что убил тебя! – зло прошипел эльф.
– Убил. Хочешь, я тебя сильно обрадую? Именно из-за того, что ты меня убил, мы сейчас в такой заднице. Ты в следующий раз подольше думай, прежде чем серебром куда ни попадя тыкать.

– Ничего не получится. Видишь ли, это вовсе не розыгрыш. Я тут действительно немножко умер. А этот милый мальчик действительно немножко сделал из меня зомби.

– Л'эрт! – окликнул его Карвен. – Штаны надень.
– То сними штаны, то надень штаны… – пробурчал себе под нос Л'эрт, нашаривая названный предмет гардероба. – Ты уж определись как-нибудь, а? А то я скоро себе мозоли на заднице натру.

– Зачем ты вмешался?
Смешинки исчезли из глаз вампира. Он небрежно пожал плечами:
– Ну… у тебя было не самое счастливое выражение лица. Скажем, сильно не самое счастливое. Примерно как у приговоренного к казни. Возможно, мне стало тебя жалко.

– А у меня хобби такое. Гулять ночью по лесу и наблюдать, как очаровательные леди пытаются на тот свет отправиться, – небрежно протянул Л'эрт.
– Я не пыталась… – Она страшно покраснела. – И я вовсе не очаровательная…
– М-да? Мне казалось, что ты хотела глотнуть пару ложечек того милого зелья, что сожгло здесь полполянки. Я не прав?

– Вам нужно хорошо отдохнуть, чтобы следующий поиск был успешен. Но, я смотрю, ваш друг тоже выглядит несколько бледным.
Вампир оторвался от прорисовки формул и повернул голову к Кретвику.
– Это аристократическая бледность. Ничего-то вы, плебеи, в красоте не понимаете!

– Боюсь выиграть. Нет, ну что ты несешь, а? На хрена мне надо было столько раз спасать твою задницу, только чтобы потом прихлопнуть? Я даже как-то к тебе привязался. – Л'эрт усиленно похлопал ресницами. – К тому же ты эта… как ее… третья кровь, восьмой зуб мудрости, двенадцатое чудо света и Самое Страшное Проклятие… Тебя нельзя убивать, а то земля хлопнется на небо и всех расплющит. – Он почесал затылок. – Хотя нет, наверное, наоборот.

И откроется тогда третий глаз дракона. И, быть может, будет это красиво. Если еще останутся те, кто сможет на это посмотреть

В преподавательский состав никогда не брали магов, обладающих более-менее значительными способностями – их силам находилось применение в других областях.