
Книги, написанные до 25 лет (включительно)
crazzy
- 288 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
Аля Кудряшева - поэт с большой буквы. Я познакомилась с её стихами совершенно случайно и с тех пор влюбилась в них окончательно и бесповоротно.
Считаю, что на сегодняшний день ей нет равных в ремесле Поэзии. То, как она умеет чувствовать слово, жизнь во всех проявлениях, эмоции, не может больше никто. Девочка - самородок. Талант. Проста и гениальна. Кудряшеву даже не с кем сравнить, потому что она свежее дыхание ветра, новый виток в поэтической истории, смелый шаг в вечность.
Я готова перечитывать её стихи без конца, и каждый раз как в первый. Любовь с первого взгляда ( читай - с первой строки) бывает! С Алей Кудряшевой получилось именно так.
Я никогда не читала её Живого Журнала. Мне не нравится интерфейс этого сайта. Там скучно и неуютно. Как эта прекрасная девочка туда попала? Большой вопрос. Хочется её новых стихов. Жду с нетерпением.

"Входите, открыто, садитесь поближе, вот, кстати, варенья остатки.
Мой кот Ваши тонкие пальцы оближет, собака притащит Вам тапки".
Не люблю писать отзывы на стихи, но иногда игра заставляет.
Эта же игра неделей раньше раскрутила рулетку и преподнесла мне задание написать рецензию на Веру Полозкову.
Сейчас улыбаюсь этому совпадению, ведь именно об Але поэт и критик Михаил Айзенберг сказал: «Оказывается, Верочка наша Полозкова — это уже вчерашний день, а теперешнюю Верочку зовут Алина Кудряшева».
Между ними много общего, их стихи цепляют и притягивают одинаково.
Но сейчас о "сегодняшнем дне".
Писать Алина начала еще в детстве, талант её слишком ярок, чтобы не заметить его. И все заметили. Имя Кудряшевой довольно часто мелькает, у неё куча подписчиков в ЖЖ и ВКонтакте. А что может быть более сильным магнитом, чем искренность? Талант и искренность творят чудеса - книги автора разлетаются, каждый раз заставляя удивляться тому, что у нас так любят поэзию.
"Открыто" - название сборника подразумевает, что вход свободен? Или это открытие?
Сама Аля объяснила имя этой книги тем, что хотела дать названием строчку из стихотворения, но в итого осталось лишь слово из строчки. Наверное, она слишком ёмкое, чтобы тянуть за собой целую строку. Оно, как приглашение - заходите, читайте...
Читаем... Погружаемся...
Удивительно, но во многих стихах Али присутствует Бог. Не знаю, верующий она человек или нет, но для меня обращение к Господу - это как попытка познать себя, свою сущность, как признание одиночества или того, что окружающие недопонимают тебя:
В этих строчках особенно заметна пронзительность, присущая творчеству поэтессы, кажется, что полностью довериться она может только бумаге или Тому, в которого хочется верить.
Читая стихи Али, я испытываю двоякие чувства: с одной стороны, я чуть завидую ей, такой молодой и талантливой, но есть другая сторона - читая строки, я чувствую грусть, иногда до слёз и в груди просыпается жалость: не хочу, чтобы такие необыкновенные люди чувствовали себя одинокими!
Читая стихи Али Кудряшевой, чувствую сродность с её поэзией, как будто нас объединяет что-то личное.
Фрагмент одного совпадения рассказала в истории.

Вначале сборника кажется, что просто попала в чужой сон. Странные мысли, чужие страхи… И даже отчуждение какое-то наступает. Недопонятость.
Какое там говорить! Я дышу с трудом.
Какое там подожди! Все часы стоят.
Во мне поселился многоквартирный дом,
В котором каждая комната - это я.
В котором я - эта дама в смешном пальто,
И я - тот коврик, что возле ее двери,
И те рубли, что в кармане (сегодня сто,
До завтра хватит, на завтра есть сухари).
В котором я - хулиган, поломавший лифт,
В котором я - уставший пенсионер,
И тот стакан, что в квартире десять налит,
И тот паук, сползающий по стене.
В котором я - за окном сырая зима,
В котором я - холодильник, заросший льдом.
В котором я - тот сосед, что сошел с ума -
Он всем твердил, что в нем поселился дом.
А потом… А потом все меняется. Возвращаются мурашки с шальной мыслишкой – да вот только что читала же что-то подобное у Полозковой.
Она совсем замотанная делами, она б хотела видеть вокруг людей, но время по затылку - широкой дланью, на ней висят отчеты и два дедлайна, и поискать подарок на день рожденья.
Она полощет горло раствором борной, но холодно и нет никого под боком. Она притвориться может почти любою, она привыкла Бога считать любовью. А вот любовь почти что отвыкла - Богом.
Те же рифмованные строчки, написанные прозой, те же обращения в стихах, но к себе – по имени и по фамилии, то же сведение счетов с жизнью и с Богом. Только может, чуть иначе, чуть мягче, моложе что ли, с более подростковым отрицанием, когда, топнув ногой, не ставишь точку, а оставляешь для себя лазейку вернуться, когда каждый твой вызов судьбе – это не самоубийство, а всего лишь эксцентричная выходка…
Застенчивая, хоть порой и не в меру наглая, измучает и потупится: «Извини…» А перед первым курсом подстриглась наголо, как будто это может все изменить. Да ладно, все бывает, хотя бы честная, какое «сложно» - просто семнадцать лет. Купила две тетрадки и пачку «Честера» - такой стандартный девочковый комплект. Дожди и ссоры, время на грани вымысла, в каникулы загорела - была в Литве, - не то чтоб поумнела, скорее выросла, зато хоть научилась варить глинтвейн. Характер - да, не сахар, слова отточены, густая бахрома по краям штанин. Наверно, уже привыкла, что рядом топчется влюбленный и отвергнутый гражданин. И мама не гордится подобной дочерью, три ночи дома, месяц - друзья в Москве. А засыпать страшнее и одиночее, перехожу дорогу на красный свет.
А потом становится все равно – похоже, не похоже… Остаются только мурашки. И мысль – откуда же ей дано знать все вот так? Чувствовать все вот так. Да еще и суметь все это высказать…
Это просто слишком длинная осень - больше ста почти бесполезных дней, но она закончится, а за ней будет снег в переплете сосен и ночи темней, длинней, запутанней и верней, они пришли бы и раньше, но мы не просим...

"А чтобы быть собой - смотри, - мне нужно непристойно мало: всего лишь жить под одеялом часов двенадцать, а не три, мне нужен вечер теплый, синий, с вином и плюшками в меду, и научиться быть красивой спокойным людям на беду, мне нужно ездить на метро, толкаться острыми локтями и чувствовать, как голод тянет мое засохшее нутро, мне нужно плакать втихаря над неудавшимся романом, кричать: «Конечно, все нормально!» - «все плохо» тихо говоря, кидаться под автомобили, сидеть на белой полосе, еще, практически от всех, мне нужно, чтоб меня любили, накидывать на плечи шарф, себя чуть-чуть считать поэтом. И нужно жить - а то все это теряет некоторый шарм".

Не давай мне, Господи, того, что мне надо,
дай мне только, Господи, понять, что имею.









