Рецензия на книгу

• 

  Coffee_limon24 февраля 2011 г.

  Вначале сборника кажется, что просто попала в чужой сон. Странные мысли, чужие страхи… И даже отчуждение какое-то наступает. Недопонятость.

  
  
  

  Какое там говорить! Я дышу с трудом.
  Какое там подожди! Все часы стоят.
  Во мне поселился многоквартирный дом,
  В котором каждая комната - это я.
  
  В котором я - эта дама в смешном пальто,
  И я - тот коврик, что возле ее двери,
  И те рубли, что в кармане (сегодня сто,
  До завтра хватит, на завтра есть сухари).
  
  В котором я - хулиган, поломавший лифт,
  В котором я - уставший пенсионер,
  И тот стакан, что в квартире десять налит,
  И тот паук, сползающий по стене.
  В котором я - за окном сырая зима,
  В котором я - холодильник, заросший льдом.
  В котором я - тот сосед, что сошел с ума -
  Он всем твердил, что в нем поселился дом.

  
  

  А потом… А потом все меняется. Возвращаются мурашки с шальной мыслишкой – да вот только что читала же что-то подобное у Полозковой.

  
  
  

  Она совсем замотанная делами, она б хотела видеть вокруг людей, но время по затылку - широкой дланью, на ней висят отчеты и два дедлайна, и поискать подарок на день рожденья.
  Она полощет горло раствором борной, но холодно и нет никого под боком. Она притвориться может почти любою, она привыкла Бога считать любовью. А вот любовь почти что отвыкла - Богом.

  
  

  Те же рифмованные строчки, написанные прозой, те же обращения в стихах, но к себе – по имени и по фамилии, то же сведение счетов с жизнью и с Богом. Только может, чуть иначе, чуть мягче, моложе что ли, с более подростковым отрицанием, когда, топнув ногой, не ставишь точку, а оставляешь для себя лазейку вернуться, когда каждый твой вызов судьбе – это не самоубийство, а всего лишь эксцентричная выходка…

  
  
  

  Застенчивая, хоть порой и не в меру наглая, измучает и потупится: «Извини…» А перед первым курсом подстриглась наголо, как будто это может все изменить. Да ладно, все бывает, хотя бы честная, какое «сложно» - просто семнадцать лет. Купила две тетрадки и пачку «Честера» - такой стандартный девочковый комплект. Дожди и ссоры, время на грани вымысла, в каникулы загорела - была в Литве, - не то чтоб поумнела, скорее выросла, зато хоть научилась варить глинтвейн. Характер - да, не сахар, слова отточены, густая бахрома по краям штанин. Наверно, уже привыкла, что рядом топчется влюбленный и отвергнутый гражданин. И мама не гордится подобной дочерью, три ночи дома, месяц - друзья в Москве. А засыпать страшнее и одиночее, перехожу дорогу на красный свет.

  
  

  А потом становится все равно – похоже, не похоже… Остаются только мурашки. И мысль – откуда же ей дано знать все вот так? Чувствовать все вот так. Да еще и суметь все это высказать…

  
  
  

  Это просто слишком длинная осень - больше ста почти бесполезных дней, но она закончится, а за ней будет снег в переплете сосен и ночи темней, длинней, запутанней и верней, они пришли бы и раньше, но мы не просим...

  26

  377