Нужно быть сумасшедшим, Делиамбр, чтобы рваться к власти, а я вполне нормален. Управление - это тяжкая ноша и огромная поденная работа.

Мир был слишком огромен, слишком стар, слишком населен.

Любой мозг может достичь другого, если его направить как надо.

Держись в центре своей души, помни, что жизнь – игра, путешествие, короткие развлечения, что Коронали могут падать в реки, что их могут сожрать морские драконы, высмеять в пантомиме метаморфы… Ну и что? Д

Пусть корона – детское украшение, глупая безделушка, но она также – символ власти, она выделяет Короналя из всех прочих, превращает просто Валентина в Лорда Валентина, наследника Лорда Престимиона, Лорда Конфалума, Лорда Стиамота. Мы живем этими символами.

Я дал тебе доступ к твоей собственной боли, – спокойно ответил Делиамбер. – Больше ничего. Ты носишь в себе боль, но ты ее не чувствовал. И она старается проснуться в тебе и предупредить это нельзя.
– Я хочу предупредить это.
– У тебя нет иного выбора, кроме как прислушиваться к голосам изнутри. Борьба уже началась.

Так легко было бы проснуться теперь, уйти от ужаса и насилия этих образов, выплыть в безопасность на берега сознания. Но нет. Жестокая дисциплина толкала его снова в кошмар.

Эти правители, эта конституционная помпезность, эта экспансия и смятение чувств – нет, думал Валентин, это не имеет значения, это пережиток далекой эры, когда все это, возможно, было необходимым.

Когда общаешься с существами, крайне чувствительными в вопросах чести и гордости, наверное, самое разумное - приспосабливаться к ним, особенно когда эти существа восьми футов ростом и к тому же платят жалованье.

Довольно слабое утешение: это неудача одного человека, довольно тривиальная в глазах Божества, хотя этот человек и был Короналем. А здесь – угроза миллиарду невинных жизней и произведению искусства – Горе, возможно, единственной во всем космосе.

Они уходят глубоко в горы и вытягивают энергию – я не знаю, как – и перерабатывают ее в тепло и свет, чистый воздух. Я видел эти машины в подземельях Замка – громадные металлические предметы, металла хватило бы, чтобы построить город, гигантские насосы, медные трубы…

Как хрупка, думал он, связь, объединяющая наше правительство! Только одна добрая воля поддерживает ее. Доминик Барджазед показал, что измена может уничтожить добрую волю, а запугивание тоже можно считать изменой. Но, когда закончится этот конфликт, станет ли Маджипур прежним?

Грядущее – это обязательно борьба, победа и восстановление порядка. И если ты хочешь быть настоящим Короналем, помаши своему народу рукой, улыбнись и сгони с лица трагическое выражение.

Лучше сражаться снами, чем мечами и энергометами, дружище. Мы стараемся победить убеждением, а не убийством.

Кто скажет, что в сущности, есть сон, а что нет? Мы идем, как велит нам Божество, и не задаем вопросов, потому что на них нет ответов.

Даже колдуны не могут знать об изменениях в законе, особенно когда они путешествуют по заповедным лесам и прочим отдаленным местам.

Мы не полностью отрезаны от звездных путей, хотя и считаемся задворками в межпланетной торговле.

Наши мозги созвучны, и мы чувствуем, когда души драконов приближаются к нам. Есть одна женщина-капитан, у которой не хватает зубов, ее зовут Гидраг; она видит драконов во сне за неделю, а иногда и раньше. Иди прямо на них, и они всегда тем окажутся

Валентин попытался представить себе дракона втрое больше самого крупного из этих, но мозг его взбунтовался. Это все равно, что представить себе визуально всю Замковую Гору: человек просто не может этого сделать

Талисманы лесных братьев лежат на земле перед каждым деревом. Лесные братья были здесь недавно и могут вернуться. Если они обнаружат, что мы оскверняем рощу, они нападут на нас, а их стрелы убивают…