Не могу вспомнить историческую личность с такой удивительной судьбой, полной невзгод и несчастий, головокружительных успехов и безграничной всенародной любви и популярности, недоверия и презрения, ненависти и зависти, жажды родительской любви и теплоты семейного очага, уродливой, отталкивающей и даже пугающей внешности, но сногсшибательного обаяния и оглушительных побед и завоеваний женских сердец и тел. Все это великий и ужасный Граф Мирабо, человек, сотканный из сплошных противоречий гениального ума, неразборчивости в средствах, неимоверного честолюбия, невообразимой самоуверенности и несчастной и ранимой души. Оноре Габриэль де Мирабо это нечто вроде оксюморона, содержащего в себе взаимоисключающие явления, как то умудряющиеся уживаться вместе, пусть и совсем недолго, всего 42 года бурной и в большей ее части трагической жизни.
Самое большое противоречие жизни Оноре Габриэля стало то, что аристократ Мирабо стал депутатом Генеральных штатов от третьего сословия, отстаивая права человека и гражданина на свободу и осуждая произвол, насилие и деспотизм королевской власти и несправедливые сословные привилегии. Защищая свободу личности, Мирабо решительно требовал распространения принятых Учредительным собранием законов на всех членов общества, включая и членов королевской семьи. Он совершенно искренне считал и при любом возможном случае с неповторимым ораторским талантом, подкрепленным блестящей логикой, гениальной изобретательностью и брызжущим сарказмом и остроумием, доказывал , что можно быть революционером и защитником короля в одно и то же время и что одно не исключает другого. Далеко не все в окружении энергичного депутата придерживались того же мнения и обвиняли Мирабо во всех смертных грехах - измене и продажности.
Четко придерживаясь выбранного им пути Мирабо ни на минуту не считал себя изменником и, умирая, например не пожелал уничтожить свой архив, будучи совершенно уверен, что перед историей он честен. Это было его кредо, его линия жизни. А количество долгов, оставшихся после его смерти, лишь подтверждает постоянную нужду и нехватку денег, усложняя выдвижение обвинения в продажности и взяточничестве.
Такую колоритную и экзальтированную личность могла породить лишь «фееричная Франция» и никак не ханжеская Испания, чопорная Англия или бесцветные и тусклые дворы Скандинавии. Мирабо естественный продукт Французской монархии, этого гадюшника, зверинца, сумасшедшего дома и борделя, сосредоточенных в одном месте.
Не удивительно, что Францию постигла катастрофа. Это был один большой публичный дом, управляемый из Версаля. Умирающая от скуки аристократия во главе со своим похотливым королём погрязла в разврате и сексуальных излишествах, прожигая жизнь в грехе и пороке, живя в долг и соблазняя чужих жен, как впрочем и мужей. Вынужденный и вопреки его желанию приход к власти Людовика XVI, верного семьянина, апатичного и нерешительного, осмеливавшегося спорить только со своей женой-королевой, что доказывало (лишь ей), что у него есть свое мнение и он смело его отстаивает, не смогло остановить эту вакханалию, превратившуюся в пир во время чумы. Королевство сидело на пороховой бочке, грозящей взорваться в любую минуту, но в пьяном угаре и вышедшем из под всякого контроля разгуле, отказывалось замечать и понимать всю глубину катастрофы, уже стоявшей на ее пороге.
Вся жизнь Мирабо с первых ее минут как ребенка, лишенного родительской любви, это нескончаемая драма и неподдающаяся пониманию фантасмагория, вылившаяся в совершенно невероятную и непостижимую нормальным умом трагическую, но полную гротеска войну отца и сына за интеллектуальное превосходство, пропитанную ревностью, ненавистью и презрением, нежеланием признать заслуги, успехи и достоинства своего собственного отпрыска, завистью к его популярности и изысканием способов унизить, обесчестить и удалить его с собственного горизонта побед и признания, всеобщего почитания и восторженных взглядов. Красноречие и оригинальность ума нелюбимого сына сводили с ума чванливого и тщеславного отца-мракобеса. Апогеем этого противоборства стали одновременные и длящиеся годами бракоразводные процессы родителей и сына, превратившиеся в фарс, торжество лжесвидетельства и подлога, перешедших на личности и оскорбления и лишенных каких либо признаков достоинства и чести. Это был верх безнравственности, низости и ненависти но и блестящий фейерверк ораторского мастерства и торжество интеллектуального гения и искусства убеждения и владения публикой и немалого театрального таланта. Этого прожигателя жизни, ловкого плута, на какой то стадии своей неприкаянной жизни взявшего даже в привычку ставить свою подпись под чужими сочинениями, и неисправимого авантюриста ждало великое будущее. Но патологическое непонимание со стороны отца и постоянная необходимость и желание доказать свое достоинство, оригинальность и неотразимость привели к тому, что Мирабо пустился во все тяжкие и плотские утехи взяли верх над благоразумием и разумом. Это был классический самец, ищущий и добивающийся самки. О его альковных успехах говорил весь Париж. Женщины не могли устоять перед этим вулканическим, взрывным и неукротимым темпераментом, неистовым ураганом, бьющим во всех направлениях фонтаном идей и мыслей, проектов, интриг и авантюр. Вот уж действительно ни минуты покоя. Женщины завороженно шли за ним,жертвуя всем - честью, добрым именем, связями с семьей и родственниками, но самое главное -деньгами. Несмотря на бесчисленные завоевания и победы на постельном фронте, его действительные привязанности заканчивались трагически, как и вся его жизнь, до боли напоминая боль и страдания любви Элоизы и Абеляра.
Но настоящей и единственной его любовницей всегда была политика. Его целью была блестящая карьера, ведущая к посту первого министра, не менее, а справедливо полагающаяся его гению и таланту слава была его путеводной звездой, целью и средством.
Поднявшись на свою первую ступеньку и став членом Собрания, Мирабо не желал оставаться статистом этой драмы, он мечтал быть солистом и блистать на авансцене, но назревающая буря, дым и первые брызги, вырывающиеся из кратера еще не совсем проснувшегося вулкана народного гнева были уже не бутафорские. Остро чувствуя стремительно приближающуюся смертельную опасность , угрожающую самому существованию королевской власти и жизни венценосных особ, он без устали интриговал во всех направлениях, сталкивая лбами министров и смещая их со своих постов, не жалея себя выступал в Собрании, безжалостно атакуя своих противников, разя их жалом своего красноречия. Но судьба была трагически несправедлива к своему блудному сыну, все его далеко идущие планы рухнули , а бесчисленные гениальные начинания в очередной раз заканчивались полным крахом. Ему однозначно не везло в жизни. С самого рождения. Эта
экзальтированная натура, этот нищий авантюрист до последнего своего вздоха сохранял за собой скандальную репутацию, он был воплощением силы, внушавшей опасения властям, в нем очень опасно смешались любовь, честолюбие, желание, тоска и сладострастие, чувства и разум, гениальный дар провидения и предвидения.
Вечный воитель и неутомимый боец, он сам видел себя французским Катилиной, а сограждане сравнивали его с Макиавелли и Монтескье. Его прах как признанного народом защитника свобод и достоинства, упокоился в Пантеоне, выражение высшей чести и признательности. Но после обнаружения и обнародования его связей с королевским двором, который он всеми силами пытался спасти и сохранить как конституционную монархию, вызвали необузданный гнев того же народа и его останки были с позором выброшены из святилища и до сих пор очевидно не найдены. Судьба, человеческая память и История большей частью несправедливы к своим героям.
Таков был граф де Мирабо, авантюрист, преступник и герой, кумир и отверженный, разрушитель монархии и ее последняя надежда, которой не суждено было сбыться…
Первая половина книги это одна из самых «прикольных» биографий из всех, что мне довелось прочитать. Но вот как только Мирабо ударился в политику книга превратилась в стенограммы и сводки, ежедневный отчет заседаний Национального Собрания, обширные цитаты из речей, писем и выступлений и подробный бюллетень парламентских передряг и интриг, охвативших Францию и приведших к трагедии Французской Революции. Хотя на всем протяжении сохраняется язвительный язык автора, острый, колкий и совсем не академический.
Также как и в биографии маркизы де Помпадур, написанной герцогом де Кастри, так и в этой книге автору не удалось, а может быть и не было такой цели, сохранить нейтральность и непредвзятость и освободиться от сословного превосходства и высоты аристократического происхождения.
Так описывая захват Версаля голодными парижанами, герцог де Кастр величает их чернью, обезумевших от лишений и нищеты женщин общим прозвищем рыночных торговок. Например родственник автора маршал де Кастр, министр военно-морского флота, упоминается немного , но всегда положительно и уважительно, с употреблением слова патриот, подавший в отставку, когда совесть не позволила ему больше быть частью правительства, не выполнявшего свои обязательства по отношению к союзникам. А вот министр иностранных дел оказывается заботился лишь о сохранении своей должности и возможности продержаться на своем кресле.
Книга получилась неоднородная. Как я уже отметила, до бесконечных речей в Собрании, когда автор описывал совершенно невообразимую, полную взлетов, падений и разочарований жизнь этого необыкновенного человека, было очень интересно и даже захватывающе, а душа прямо таки болела от такой постоянной «непрухи» и сочувствия такому талантливому человеку, которого прокляла судьба-злодейка. Политические будни избранников народа, хоть и не отличались спокойствием и скучно там точно не было, но все это по большому счету словоблудие в конечном счете читать было утомительно.
32 понравилось
