Герои былых времен

- Хельги, почему ты всегда так плохо обращаешься с детьми? - укорил подменного сына ярла Аолен.
Тот удивленно вскинул брови - сама невинность - и спросил с искренним недоумением:

• Почему - плохо? Я же их не бью!
• Ну надо бы еще и быть! - негодующе воскликнул эльф.
• Конечно, надо, - не разобрав, согласился Хельги. - Но на это у них есть родители. А я не обязан.

- Сама не пускает! К месту приворожила и не кормит путем!

• Кто не пускает?!- Хельги искренне заинтересовался судьбой горемычного чудища.
• Мэб, чтоб ее громом поразило! Королева наша. Зловредная, доложу тебе, баба! С виду- красавица, лучше и не надо, а по характеру- чистая упырица...Вы-то чем ей не угодили?

Да, что-что, ворчать почтенный Канторлонг умел! Долго, обстоятельно, со вкусом и удовольствием. Он мог ворчать часами, если ему не мешали.

Демон не слушал его оправданий.

• От твари, которая бросает своих близких на гибель, чтобы самой стать бессмертной, миру не приходится ждать добра!- объявил он торжественно.

Сама она аккуратностью тоже не отличалась, но, в отличии от самокритичной Меридит, была вполне довольна собой и ни в чем себя не упрекала: " Такой меня боги создали, ничего не поделаешь!"

А мы тем временем пойдем своей дорогой. Истреблять зло, порожденное добром.

— Как — зачем? Для выразительности, для красоты и разнообразия. Существуют разные стили речи. Можно сказать, например, «жрать хочу», а можно — «вожделею вкусить яства…». Чувствуешь разницу?

— Угу, — кивнула боец Оллесдоттер. — Первый раз понятно, второй нет.

«Средневековье кишит голыми дамами», — сделал для себя приятный вывод Эдуард.

Вкусовые ощущения и предпочтения даны живым существам для того, чтобы распознавать съедобное и несъедобное, отличать вредное от полезного. Поэтому если тебе что-то кажется невкусным, есть ни в коем случае нельзя, будет только вред!