Последний дюйм

Но больше всего времени у меня отнимает вовсе не преподавание. Известна ли тебе хоть одна профессия, где бы высококвалифицированные специалисты раскладывали карточки по алфавиту, разносили извещения, сторожили столовую?

У сердца своя правда, у ума - сомнения.

Вы редко думаете о будущем — правда ведь? Это привилегия молодости.

Думаю, ученики заслуживают лучшего, чем то, что получают. Да и учителя тоже.

Я пишу это во время большой перемены, потому что мне так необходимо ощутить, что за стенами этой школы существует здравый мир, потому что я задыхаюсь под грузом писанины, которую еще предстоит осилить, и потому, что в этот утренний час нормальные женщины еще спят.

- Не смей называть меня "детка"! Черт! Я тебе в отцы гожусь, дуралей!

• Нет, не годишься!.. Во-первых, я бы тебя в свой дом на порог не пустил...

Как то Бестер пришел в мой «ОО» класс (особо отстающих), и я срочно дала ученикам классное сочинение на тему «Мой лучший друг», и, проверяя тетрадки, я думала: как их исправлять и что исправлять – правописание, пунктуацию или одиночество, сквозящее между строк? Я не знаю, смеяться мне или плакать. Впрочем – и то и другое.
Внушить им интерес к литературе мне не удается. В этом я убедилась после контрольной по мифологии.

Я прошла через все муки самоанализа, но так и не примирилась с собой.

Как донести до него мое понимание любви и ненависти, мою веру в любовь, совсем не такую, какую знал он? Жизнь выучила его задолго до меня.

Мы больше сожалеем о том, что не сделано, чем о том, что сделано.

«Задержан мною за нарушение правил: шел вверх по лестнице, ведущей вниз, и на замечание ответил дерзостью».

"Иметь право думать что хочешь, думать дурно или вообще почти не думать, право жить, как тебе нравится, быть такой, как тебе нравится"

Я не любила молодежь. Мне куда больше нравились приятели отца, сорокалетние мужчины, которые обращались ко мне с умиленной галантностью, в их обхождении сквозила нежность одновременно отца и любовника.

Пропасть, в которую ты летишь, — ужасная пропасть, опасная.

О сливках заботиться нет нужды. Они всегда будут сверху. Хорошие учителя требуются для снятого молока.

Она вообразила себя Фрейдом, а на самом деле просто страдает болезненным любопытством.

Несколько блестяще одаренных учителей, которые - никому не известные и никем не воспетые - творят чудеса в своих классах. Есть и такие, кто искренне любит молодежь. Остальные, как мне кажется, либо вообще сдались, либо вымещают свою злость на учениках.

Сегодня всего лишь первый день. Вы привыкнете. Радости появятся позже — от самих учеников, причем от тех, от кого меньше всего ожидаешь.

Мне особенно трудно потому, что я так называемый «кочевник» — кочую из комнаты в комнату.