Цитаты из книги Оно. Том 2

Другие директора - потомки лесных баронов. Их поддержка библиотеки - акт наследственного искупления грехов; они насиловали леса, а теперь заботятся о книгах, точно так же, как распутник, достигнув средних лет, может решить, что пора бы и позаботиться о детях, которых наплодил в молодости.

В Дерри некоторые вещи лучше было не видеть и не слышать..., пока они не закончены.

Риторика Лося насчет того, что честно, а что - нет, Ричи не впечатлила; он видел, как пятеро больших парней гнались за одним маленьким - едва ли такой поступок ставил из в один ряд с королем Артуром и рыцарями Круглого стола.

Виски пей от головы, а джин - от живота. Врач сказал, они убьют меня, но не сказал когда...

Люди гораздо крепче, чем кажутся, Майки, и, если ты в это не веришь, посмотри на меня, цепляющегося за кожу этого мира ногтями.

- Птичья купальня мне нравится больше, папа, - сказал тогда Стэн. Мистер Урис потрепал его по волосам: - Мне тоже, сынок. Больше купален и меньше пуль - таков мой девиз.

«Я никого из не понимаю, - думала она. - Куда они ходят, чем занимаются, чего хотят... кем вырастут. Иногда, да, иногда глаза у них безумные, иногда я боюсь за них, а иногда - их...»

Бен чувствовал: хайку - хорошая поэзия, потому что это структурированная поэзия. Не было в хайку никаких тайных законов. Семнадцать слогов, один образ, связанный с одной эмоцией, ничего больше. Бинго. Все понятно, все практично. Стихотворение замыкается в своих рамках и зависит от своих законов. Ему понравилось даже само слово, оно как бы ломалось посередине: хай-ку.

- Стэнли, в твоей жизни нет ничего неправильного! - Я не говорю про внутренний мир, - ответил он. - Внутри все чудесно. Я о том, что снаружи. Что-то должно закончиться, и этого нет. Я просыпаюсь от этих снов и думаю: «Моя распрекрасная жизнь - всего лишь глаз какого-то тайфуна, которого я не понимаю». Я боюсь. А потом все это... тает. Как и все сны.

джордж,выходящий из дома в дождь, в желтом дождевике, с бумажным корабликом, покрытым пленкой парафина, в руках; мистер гарденер, идущий по улице двадцать минут спустя, с его телом,завернутым в окровавленное лоскутное одеяло; пронзительный крик боли матери. всё это он отринул.

Готова спорить, у него член милого, вежливого студента. Достаточно длинный, чтобы не стесняться, но не такой толстый, чтобы нахальничать.

У всех есть какая- то власть, за исключением разве что детей и младенцев.

Видите ли, политика постоянно меняется. Истории - никогда.

«Как я понимаю, сие означает, что ты еще не познала радостей материнства?» — спрашиваю я ее. «Я должна родить в июле, — отвечает она. — Еще вопросы есть?» «Да, — говорю я. — Когда ты отказалась от мысли, что приносить детей в этот говённый мир аморально?» «Когда встретила мужчину, который не говно», — отвечает она и бросает трубку.

Ричи бывало любил спрашивать: «У тебя сегодня было что-нибудь смешное, Эдд?» Но, если Бог столь низок и подл, что проклинает верующих за то, что им хочется более всего в жизни, то Он, быть может, достаточно ловкий и ушлый, чтобы предложить что-нибудь смешное в дороге?

Когда твое беззаботное детство закончится и ты вырастешь, тебе придется на собственном опыте убедиться, что жизнь не всегда такая легкая, малыш!

Можливо, саме тому Бог робить нас спершу дітьми та близькими до ґрунту, тому що Він знає, що ти мусиш часто падати і втрачати багато крові, перш ніж завчиш один простий урок. Плати за те, що отримуєш, ти володієш тим, за що платиш.. і рано чи пізно те, чим ти володієш, дасться тобі взнаки.

Волосы твои - жаркие угли зимой. Хочу в них сгореть.

Якщо колеса Всесвіту налаштовані правильно, тоді зло завжди компенсується добром... але добро також може бути жахливим.