Цитаты из книги Пандем

Тогда я верну тебе твой вопрос: что ты вообще знаешь о человеке? Почему несчастное бездумное существо, живущее от драки к совокуплению, более человек, нежели другое такое же, но счастливое и не опасное для окружающих?

Людва хороша, когда ее много и когда она движется. Тогда я чувствую, какая от нее исходит энергия, тогда над ней поднимаются амбиции, будто пар, и красиво застревают в проводах… Так весенний поток в радужной пленке бензина пересекает целую улицу и пенно обрушивается в сточный колодец.

Гневаться — грешно… А смотреть и не гневаться — нету сил…

Ее ладонь приглашала спрятаться. От ветра. От себя. Жаль, что у него такое большое лицо, а у нее такая узкая ладошка…

Человеку приятно знать, что смерть есть, но к нему и его близким она отношения не имеет. В мире без смерти человеку скучно. В мире, где смерть вездесуща, человеку страшно”

Ким, сказать тебе честно? Когда речь заходит о спокойствии и счастье моего ребёнка, проблема Вселенной, Галактики, внеземного разума теряет приоритет. В моих глазах, по крайней мере.

Запрограммированная личность перестает быть человеком.

Биология человека, физиология, психология - все это "заточено" под мир, полный боли.

Человек это то, что от него ждут.

Я показываю ему фокус с камушком. Он в восторге; я показываю ему фокус с прутиком. Он куплен, он мой до скончания веков.

Люди давно живут вполне автономно: вместе, порознь — какая разница. Нет ни экономической, ни психологической, ни социальной надобности для существования семьи: сошлись, разбежались…

Суть человека это то, что он больше всего хочет.

Оружие перестанет стрелять. Алкоголь, никотин перестанут вредить телу и воле человека...

"...Развитие - оно скачкообразное, не плавное. Простым накоплением опыта и его осмыслением не поднимешься над собой. Нужен катализатор, фермент, который даст необходимый рост качества над простым количественным накоплением. И страдание - и есть этот катализатор..."

Моя совесть — прямо тяжеловоз какой-то, чего только на ней не лежит.

Мы танцуем под саксофон, и вокруг никого нет. Только чайки, сидящие на перилах. Я счастлив.

«Знаешь, какое оптимальное отношение человека и смерти? Человеку приятно знать, что смерть есть, но к нему и его близким она отношения не имеет. В мире без смерти человеку скучно. В мире, где смерть вездесуща, человеку страшно».

Возможно, Кир вспомнил что-то плохое. Так бывает, когда изо всех сил думаешь о хорошем

– …границы возможного? Что тело человека изменится, ясно, по-моему, уже сейчас, но вот границы этого изменения? Люди-рыбы, живущие в море без акваланга, люди, покрытые шерстью и живущие во льдах, а может быть, так – по субботам люди-рыбы, по воскресеньям – люди-птицы, биология, насколько я понял, позволяет… – Дело не в биологии. Психология должна позволить, Ким. Эффект банана, падающего с дерева сам по себе… Какое, к чёрту, творчество по щучьему веленью?

– Удача – это маленькая несправедливость. Нет? – Удача и везение – это все-таки не одно и то же, – осторожно заметила Александра. – Почему несправедливость? – вмешалась в разговор Шуркина жена Вика. – Если сегодня мне повезло, а завтра тебе… Всем поровну. – Если всем поровну, это не везение, – заметил Алекс.