Священная война

Мое первое знакомство с жанром "альтернатианая история". Не удивило и не порадовало.

Задумка: Черниговское восстание победило, но ни к чему хорошему это привело. Восставшие оказываются окружены: с севера идут царские войска, с юга - крымские татары. Сформировали и обучили Мужицкую армию, но вскоре мужики повернули оружие против них самих. Восставшие (Волконский) приходят к мысли о военной диктатуре как единственной возможности для борьбы с мужиками. Появляются новые молодежные организации из низшего дворянства, готовые жизнь положить за свободу и народ. Верховный Правитель (Муравьев-Апостол) впадает в панику и начинает казнить всех подряд, устраивая срежиссированные суды. Из интервенции - лишь "молдавский господарь" направился на Тирасполь. Повсеместно - гайдамаки и анархия.

Общее впечатление: автор начитался про гражданскую войну и репрессии и перенес все на 100 лет назад.

Автор чересчур хотел написать высокохудожественный текст. Который он понимал как украшенный диалектами и заимствованными словами в разном написании. Результат - нечитаемо.

– Зачем никак?.. йок никак! яман… Вот: стану зват Урус, а? якши имя, бик якши! Шагай вместе, Урус, а? Кубан пришли, Махмет баран паси… ты, кунак, умей баран паси? йок? ай, яман… ну, к мулла ходи, говори: Аллах верю, к мусулман хочу… мулла тебе башка брей, абрек будешь, а, Урус?

Хотя разгадывать последовательность событий довольно забавно

Затянутый анекдот такого сорта, который рассказывают на пирушке. Сначала мы ждём развязки, но быстро устаём. Когда оратор, продравшись через всю стилистическую замыленность образа, обнажает суть шутки, мы просто радуемся окончанию переполненных чувством стыда минут и отводим взгляд.

К сожалению, автор не смог выстроить логику повествования, доказывающую, почему замена А.Г. на Р.У. привела к радикально иному результату. Весь рассказ – это бесконечная вереница фраз и лозунгов, которые, по мнению определенных людей, должны были постоянно произноситься лидерами Третьего Рейха, носиться в их сознании, приводить их в восторг или в почти религиозное исступление. Даже в столь малой форме автор не смог избежать очевидных противоречий риторики одного и образа мысли другого. В конце концов, революционные лозунги А.Г. плохо уживаются с феодальными формулами мышления Р.У. Единственный плюс анекдота скрыт в нотках приятной ностальгии, в воспоминаниях о теплых майских деньках ушедшей эпохи, когда ещё были возможны такие анекдоты и бурные споры вокруг них.

Повести нашлись все 4. Кроме уже упомянутой «Саги воды и огня» (1989):

Возвращение короля (1991), Хроники неправильного завтра (1992), Первый год Республики (1995).

Особенно понравились «Возвращение короля» и «Хроники неправильного завтра». Теперь предвкушаю знакомство с романами, в которые они превратились. А вот "Первый год Республики" и "Сага воды и огня" меня особо не впечатлили.

Первым делом отмечу особый слог автора. Тягучий, глубоко душевный и богатый обертонами. Особый и ни на кого не похожий. Удивительно, но он похож на тот живой слог, которым написана прочитанная мною публицистика («Африка», «Танго»). Только в художественной прозе авторское слово наконец-то вырывается на волю и от всей души рвёт сердце.

Временами есть, свойственное молодости, сгущение красок. Если любовь, то безответная, если раскрыл душу нараспашку, то обязательно вонзили в неё отравленный подлостью кинжал. Но это, право, пустяки.

На фоне нынешней логической и выверенной эрзац-литературы с прицелом на продолжение, вихри Вершинина меня, признаться, увлекли. Странно, но похоже мы (или нас?) забыли, что цель литературы ввергнуть читателя не в ласковую тёплую ванну для спокойного жевания и прихлёбывания, а страдать, сопереживать, ощущать то, что герой и автор. Листать страницы не ради продолжения, а ради того, чтобы эта мука прекратилась, оборвалась. До крика, «прекрати, я уже понял». Это не может нравится, но это восхитительное ощущение обновления и изменения после прохождения читательского пути.

Я ожидал, что в повестях Лев Рэмович наконец-то отпустит сжатую в публицистике пружину, которая видна за каждым ярким историческим эпизодом. Ожидания более, чем оправдались. Предвкушаю продолжение знакомства.