Богач, бедняк

Кошка, не моргая, неотрывно глядела на него из своего угла, всем своим видом выражая враждебность. Ее враги то и дело менялись. Любой, кто спускался поздно вечером в ее подвал, чтобы приступить к работе в адской жаре, воспринимался ею с той же ненавистью, с теми же топазовыми искорками злости в ее желтых глазах, ненависти, вызывающей у нее неистовое желание его гибели. Этот долгий, как сама ночь, пронзительный взгляд кошки смущал Рудольфа, сбивал его с толку, когда ему приходилось засовывать противень с булочками в печь. Когда кто-то, пусть даже бессловесное животное, недолюбливал его, ему становилось не по себе. Как ни старался он ее задобрить лишней миской молока, ласками или нежными уговорами -- "хорошая, хорошая кошечка!" -- ничего не помогало. Кошка знала, что она совсем не хорошая, лежала на своем месте, повиливая хвостом, и явно замышляла планы жестокой расправы, убийства.