Цитаты из книги Евгений Онегин. Проза

Чтоб об руку с тобой могла я смело Пуститься в жизнь - не с детской слепотой, Не как раба деланий лёгких мужа, Наложница безмолвная твоя - но как тебя достойная супруга, помощница московского царя.

Смиряй себя молитвой и постом, И сны твои ведений лёгких будут исполнены.

Мгновенной думы долгий след, Всё тот же после многих лет.

Тут бы можно Поспорить нам, но я молчу: Два века ссорить не хочу.

Я не смею пасть к вашим ногам, благодарить небо за непонятную незаслуженную награду. О, как должен я ненавидеть того...но чувствую, теперь в сердце моем нет места ненависти.

Спокойно спит в тени блаженной Забав и роскоши дитя. Проснется за полдень, и снова До утра жизнь его готова, Однообразна и пестра.

Дианы грудь, ланиты Флоры Прелестны, милые друзья! Однако ножка Терпсихоры Прелестней чем-то для меня.

- Этот Германн, - продолжал Томский, - лицо истинно романическое: у него профиль Наполеона, а душа Мефистофеля. Я думаю, что на его совести по крайней мере три злодейства.

При возвращении с кладбища начиналася тризна в честь покойника, и родственники и друзья бывали пьяны два-три дня или даже целую неделю, смотря по усердию и привязанности к его памяти. Сии древние обряды сохранилися и поныне.

Уж много дней она томиться, Сама не зная почему; Святым захочет ли молиться - А сердце молится ему;

Elle etait fille, elle etait amoureuse.

Татьяна вслушаться желает В беседы, в общий разговор; Но всех в гостиной занимает Такой бессвязный, пошлый вздор; ... Не вспыхнет мысли в целы сутки, Хоть невзначай, хоть наобум;

До глубины души своей Она проникнута; не может Никак понять его; тревожит Ее ревнивая тоска, Как будто хладная рука Ей сердце жмёт, как будто бездна Под ней чернеет и шумит...

Недуг, которого причину Давно бы отыскать пора, Подобный англйсмкому сплину, Короче: русская хандра

Пришла пора, она влюбилась

Ей рано нравились романы; Они ей заменяли всё; Она влюблялася в обманы И Ричардсона и Руссо. Отец ее был добрый малый, В прошедшем веке запоздалый; Но в книгах не видал вреда; Он, не читая никогда, Их почитал пустой игрушкой И не заботился о том, Какой у дочки тайный том Дремал до утра под подушкой.

А ты, младое вдохновенье, Волнуй моё воображенье, Дремоту сердца оживляй, В мой угол чаще прилетай, Не дай остыть душе поэта, Ожесточиться, очерстветь, И, наконец, окаменеть В мертвящем упоенье света, В сем омуте, где с вами я Купаюсь, милые друзья!

Средь жен и дев блестит одна. С какою гордостью небесной Земли касается она! Как негой грудь ее полна! Как томен взор ее чудесный!..

Скажу без блесток мадригальных: Нашед мой прежний идеал, Я, верно б, вас одну избрал В подруги дней моих печальных, Всего прекрасного в залог, И был бы счастлив… сколько мог!

И между тем душа в ней ныла, И слез был полон томный взор.